Человек собака олег кулик


20 лет назад cкромный художник родом из Киева впервые стал собакой: Искусство: Культура: Lenta.ru

20 лет назад, 23 ноября 1994 года, Олег Кулик впервые предстал перед изумленной публикой в образе бешеного пса. Oбраз человека-собаки был настолько ярок, что фамилию Кулик даже сегодня, через 20 лет после начала «собачьего цикла» и через 16 после его завершения, знают люди, никогда не интересовавшиеся современным искусством. Человек-собака Кулик, до 1994 года экспозиционер в галерее «Риджина», становится массмедийным персонажем и таким же символом времени, как телеведущий Владислав Листьев, политик Владимир Жириновский и глава финансовой пирамиды «МММ» Сергей Мавроди. Главный редактор журнала «Артгид» Мария Кравцова вспоминает все собачьи акции художника.

23 ноября 1994 года в галерее Марата Гельмана состоялось первое появление человека-собаки. Из помещения галереи на Малой Якиманке выскочил обнаженный Кулик, привязанный к цепи (ее конец был в руках у художника Александра Бренера, одетого только в боксерские трусы), и в течение семи минут кидался на проезжавшие мимо машины и зрителей.

Олег Кулик: «После того как я перестал развешивать картины в “Риджине”, у меня не было денег даже на хлеб. Мне ничего другого не оставалось, как бегать по улицам, как бездомный пес, и лаять на людей. Я приполз к Марату Александровичу Гельману и предложил охранять вход в его галерею. “Возьмешь, — говорю, — меня на службу, буду верен тебе, как пес цепной”. Он заржал, даже выгнал меня, кажется, а потом перезвонил и согласился. Я начал продумывать детали акции и понял, что она будет не очень удачной, если я буду просто сидеть на привязи рядом со входом с галерею. Нужна была динамика, поэтому возникла идея подключить Сашу Бренера, который бы водил меня на цепи. Саша сначала воспринял предложение с настороженностью, но пообещал подумать. Подумал, подумал и согласился, а заодно к моему названию “Бешеный пес” придумал и поэтические продолжение: “Последнее табу, охраняемое одиноким Цербером”. После первого “собачьего” перформанса в газетах писали: “До чего народ довели, люди голые бегают по улицам и бросаются на прохожих!”, — а мэр Лужков обещал вытравить голых с улиц города».

Фото: архив Олега Кулика

Александр Бренер, Олег Кулик. «Бешеный пес, или Последнее табу, охраняемое одиноким Цербером». Галерея Марата Гельмана, Москва. 23 ноября 1994

В следующем, 1995 году Кулик «дает собаку» в Цюрихе: никому не известный художник приезжает из России, чтобы блокировать вход на выставку «Знаки и чудеса. Нико Пиросмани и современное искусство» куратора Биче Куригер, на которой, помимо работ Пиросмани, экспонировались произведения Джеффа Кунса, Синди Шерман, Демиэна Херста и других ведущих мировых художников.

Олег Кулик: «Я считал, что “Бешеный пес, или Последнее табу, охраняемое одиноким Цербером” станет моей первой и последней подобной акцией, когда неожиданно пришло предложение сделать нечто подобное в Цюрихе. Письмо за подписью Биче Куригер было написано на бланке Кунстхауса Цюриха и выглядело весьма солидно (хотя потом я узнал, что приглашение подделал и прислал Александр Шумов, а музейное начальство до последнего момента не подозревало о том, что я упаду им на голову). Я решил, что видоизменю акцию — буду сидеть внутри музея, в уголочке и изображать тихий ужас из России. Но оказалось, что в Цюрихе меня никто не ждет, Куригер заявила, что художника по имени Олег Кулик не существует, а охрана музея вышвырнула меня на улицу. И в этот момент передо мной встала дилемма — умыться, уехать домой и уйти из искусства или протестовать! Я решил, что раз меня, по утверждению Куригер, не существует, то я могу делать все, что угодно! Я перегородил вход на выставку, рычал, кусался и никого не пускал в музей. В результате меня арестовали, разразился большой скандал, о котором Биче до сих пор вспоминает с нежной ностальгией».

Фото: архив Олега Кулика

Олег Кулик. Reservoir Dog. Кунстхауc, Цюрих. 30 марта 1995

Одна из самых громких медийных акций Кулика 1990-х — создание Партии животных в 1995 году, от которой он был намерен баллотироваться в президенты. Кулик ведет предвыборную агитацию в Политехническом музее и на московских рынках, выступает перед журналистами в костюме и собачьем наморднике в центре Москвы — на Тверской. На предвыборных плакатах запечатлены страстные лобзания кандидата с собакой и лозунг: «Какие претензии к нам могут быть у зеленых, дружок?»

Фото: архив Олега Кулика

Олег Кулик. «Человек с политическим лицом». Тверская улица, Москва (в рамках акции-демонстрации «Звери против зверств»). 16 июля 1995

Олег Кулик: «На НТВ в 1995 году была организована дискуссия, как отнять голоса у ультрарадикалов. Появилась идея организовать как можно больше смешных партий, в частности Партию животных Кулика, чтобы она отбила 2–3 процента сумасшедших у Жириновского. Леонид Парфенов тогда сказал: “Вы уверены, что он отобьет 2 процента, а если это будут все 20–30? ” Партия животных была органичным продолжением моего зоофренического проекта. Политика как таковая меня не интересовала, я всегда хотел быть художником. Скорее это была метафора времени, когда политика идет не от ума, а от какой-то животной потребности выделиться, занять какое-то место, пометить столбы. Думаю, что моя идеология любви к животным, близости к природе могла запросто захватить вообще всю Россию, и я стал бы президентом. Я провел несколько шумных акций по сбору подписей. Но когда принес в избирком подписные листы, на которых были приклеены мухи, тараканы и киски лапку приложили, меня буквально вышвырнули оттуда».

В 1996 году по приглашению художника Эрнста Бильгрена Кулик участвует в выставке Interpol в Стокгольме. В уже узнаваемом образе взбесившегося пса он бросается на посетителей вернисажа и даже кусает одного, в ответ на эти действия его бьет ногами шведский куратор выставки. Художник Александр Бренер на той же выставке выступает не менее радикально, уничтожив работу китайского художника Гу Вэньда. Возмущенные участники выставки написали коллективное письмо с осуждением действий Кулика, Бренера и куратора Виктора Мизиано, разослав его по всем международным художественным институциям. Результат оказался неожиданным для обвинителей. Многие признали легитимность действий художников, а один из ведущих журналов по современному искусству в мире, Flash Art, поставил фотографию Кулика на обложку. Многие впоследствии признавались Кулику, что узнали о его существовании именно из этого гневного коллективного письма и последовавших за ним публикаций.

Олег Кулик: «Выставка задумывалась как диалог Запада и Востока. Было приглашено множество художников, каждый из которых пригласил еще по одному экспоненту. Но когда до открытия оставался месяц, выяснилось, что диалог — как между Западом и Востоком, так и между кураторами и художниками, а также художниками и художниками — зашел в тупик, начались скандалы и распри. И в какой-то момент работавший с животными шведский художник Эрнст Бильгрен произнес следующую фразу: “Легче договориться с животными, чем с людьми”. На что Виктор Мизиано ответил: “А у нас есть такое животное!” Так меня в последний момент пригласили участвовать в выставке Interpol для того, чтобы завершить многосложный диалог между Западом и Востоком. Ну а что случилось дальше, все знают — были укушенные, оплаканные и предельно возмущенные».

Фото: архив Олега Кулика

Олег Кулик. «Собачий дом». Фаргфабрикен, Стокгольм (в рамках выставки Interpol). 2 марта 1996

В том же году куратор Роза Мартинес приглашает Кулика принять участие в 1-й «Манифесте» в Роттердаме. Художник в течение нескольких недель живет в будке и гуляет на поводке, изображая собаку Павлова.

Олег Кулик: «Этот проект мы делали в сотрудничестве с учеными из Роттердамского университета. Мой, то есть человеческий интеллект, исследовали на предмет редукции — что происходит, когда человек попадает в условия, более привычные для животных, как быстро к нему возвращаются животные качества — прыткость, ловкость, обостренное обоняние — и как быстро он теряет способность рефлексировать. Целыми днями я занимался на специально придуманных снарядах, бегал, прыгал и так далее. При этом мне постоянно показывали произведения искусства. Я постоянно, 24 часа в сутки пребывал в образе собаки. Тяжелее всего было ночью. Целый день я прыгал и бегал, страшно уставал, но как только вечером начинал засыпать, в мою лабораторию начинали пытаться проникнуть всякие подлецы. За ночь четыре-пять очень пьяных и очень веселых человека пытались уличить меня в том, что я не живу собачьей жизнью. Дверь открыть они не могли, но они лаяли, выли, хихикали и в целом вели себя неприлично. Я же был настроен предельно серьезно и меня возмущала вся эта идиотская возня».

Фото: архив Олега Кулика

Олег Кулик совместно с Милой Бредихиной. «Собака Павлова». V-2, Роттердам (в рамках европейской биеннале Manifesta 1). 5–25 июня 1996

В 1996 году на берлинской площади Марианнеплац Кулик охранял флаг Евросоюза, окруженный 12 полицейскими с овчарками.

Олег Кулик: «В 1996 году я был стипендиатом культурного центра Kunstlerhaus Bethanien, жил в Берлине и слушал бесконечные дискуссии на тему нужно или не нужно объединять Европу. Я всегда был сторонником объединения, но считал, что объединяться лучше всего не просто так, а перед лицом внешнего врага. И в качестве этого врага я решил предложить Европе себя и объединить ее через направленную на меня агрессию. В результате я стоял в окружении 12 немецких овчарок (ведь именно столько звездочек на флаге Евросоюза), которых держали полицейские. Я вел себя агрессивно, бросался на собак, и они отвечали мне еще большей агрессией, бросались на меня в едином порыве. Их единение против была настолько мощным, что после этого Европа благополучно объединилась».

Фото: архив Олега Кулика

Олег Кулик. «Я люблю Европу, а она меня нет». Kunstlerhaus Bethanien, Берлин. 1 сентября 1996

В том же году Кулик с громким лаем появился перед зданием Европарламента в Страсбурге, привязанный, подобно сторожевому псу, к теленку, на которого был накинут британский флаг. Тем самым Кулик протестовал против превентивного уничтожения поголовья коров в Великобритании, осуществляемого в попытке остановить распространение вируса коровьего бешенства.

Олег Кулик: «Акция была приурочена к кампании по уничтожению больных английских коров, которая показалась мне крайне негуманной. В Англии коров отправляли на бойню, а потом в крематорий, а в России пустовали бесхозные луга и поля. Я очень переживал за судьбу животных и думал, зачем убивать их и потом сжигать 5 миллионов трупов — лучше потратить эти деньги на перевозку коров в Россию, где выпустить стада на вольный выпас и доверить их жизнь судьбе. Если этим несчастным животным суждено погибнуть от болезни — пусть будет так, но ведь может случиться, что они поправятся на воле и проживут прекрасную долгую жизнь. Я приехал в Страсбург, где располагался Европарламент. По моей просьбе левые студенты привели мне теленка, с которым я вышел к парламенту и пролаял мое отношение к этой проблеме».

Фото: архив Олега Кулика

Олег Кулик. «Не могу молчать!» Лужайка перед Европейским парламентом, Страсбург. 20 сентября 1996

В 1997 году Кулик отправляется в Америку, где проходит паспортный контроль с собачьим ошейником на шее. Он живет в нью-йоркской галерее Deitch Projects, изображая собаку. Название перформанса отсылает к классическому перформансу Йозефа Бойса «Я люблю Америку, Америка любит меня», во время которого художник провел несколько дней в компании живого койота в галерее Рене Блока в Нью-Йорке.

Олег Кулик: «В этом перформансе были нарушены все американские табу. Представьте себе голого агрессивного белого мужчину, который атакует, кусает, испражняется на зрителей — и более того, явно отдает предпочтение женщинам. Он подходит к ним, обнюхивает все их интимные места, но те в ответ хохочут и нежно и публично поглаживают этого голого белого мужчину. Причем желающих поучаствовать в этом проекте женщин были тысячи, и десятки тысяч получили удовлетворение. Этот контекст, конечно, несколько переориентировал тему человека-животного на социально-гендерную проблематику».

Фото: архив Олега Кулика

Олег Кулик совместно с Милой Бредихиной. «Я кусаю Америку, Америка кусает меня». Deitch Projects, Нью-Йорк. 12–26 апреля 1997

В том же году Кулик охранял вход в Венский сецессион, нападая на посетителей. Тех, кому удалось преодолеть это живую преграду, внутри ожидала видеоинсталляция с прямой трансляцией происходящего на улице.

Олег Кулик: «Во время этой акции я тоже, как и в Цюрихе, не пускал людей в музей, но в этот момент меня — сверху, фронтально и сбоку — снимали три камеры, а еще одна была закреплена у меня на лбу. Таким образом зритель мог не только пообщаться со мной, но и увидеть со стороны на специальных экранах все мои действия. Все это создавало невероятную динамику. Я метался в толпе людей, и закрепленная у меня на лбу камера проецировала на экран эти метания: какие-то складки, ноги, платья — несфокусированный, направленный на все сразу и ни на что конкретно взгляд животного. Во время акции я атаковал двух мужчин, один из которых схватил меня за ошейник и пережал им горло. Я потерял сознание, а когда очнулся, долго не мог понять, где я нахожусь и что со мной происходит. Я лежал голый на ступеньках, вокруг меня куда-то поднимался поток красиво одетых людей. Я нашел в себе силы подняться и с невеселым видом поплелся вслед за этими людьми на выставку. Вот такой забавный негероический конец получился у этой акции».

Фото: архив Олега Кулика

Олег Кулик совместно с Милой Бредихиной. «Четвертое измерение» (в рамках выставки «Это лучший мир. Российский акционизм и его контекст»). Сецессион, Вена. 6 июня 1997

Серия постановочных фотографий 1997 года, изображающих «семейную жизнь» Олега Кулика и пса Бакса. «Я верю, человек […] должен […] отказаться от представлений о себе как о центре Вселенной в пользу равенства всех биологических видов, организовать процесс гармонического сосуществования всех живых существ на Земле, расширить институт брака до межвидового, раствориться в собаке, кошке».

Олег Кулик: «Эта акция была посвящена необходимости ради будущего счастья всего человечества отказаться от антропоцентризма и тому, что равноправия между людьми и животными не будет, пока не будут возможны брачные отношения между ними. Причем под словом “брачные” я не имею в виду сексуальные отношения, а говорю скорее об отношениях договорных. Огромное количество людей делит жизнь с котиками и собачками, их любят, балуют, им даже завещают имущество. Я просто довел до логического конца идею равноправия живых существ и сформулировал идею отказа от антропоцентрической логики, которая пронизывает всю жизнь современного человека».

Фото: архив Олега Кулика

Олег Кулик. «Семья будущего». 1997

В 1998 году Кулик пытается подружиться с большой черной собакой, находясь в полной темноте. Зрители их видят только во вспышках двух фотокамер.

Олег Кулик: «Это было чудовищно. Сначала в большом зале очень долго собирались люди, каждого из которых перед тем, как пустить в зал, долго обыскивали, отбирая ножи, фонарики, свечи и зажигалки. В результате в зал набилось огромное количество людей, которые колыхались вокруг маленького пятачка. Выключился свет, и во вспышках камер можно было увидеть человека, который вступал в разные взаимоотношения с огромным лохматым черным псом. Но в какой-то момент собака ушла с этого пятачка, а мне пришлось последовать за ней. Вокруг была тьма, колыхалась темная масса людей, мне приходилось следовать за собакой практически по головам в неизвестном направлении, все это вызывало тихий ужас».

Фото: архив Олега Кулика

Олег Кулик. «Белый человек, черная собака». Галерея Капелица, Любляна. 7 октября 1998

Осенью 1998 года Кулик совершает европейское турне, которое заканчивается в Париже, где с 7 по 12 октября проходит ярмарка современного искусства FIAC. Через парижскую галеристку Каролин Рабуан-Муссьен Кулик получает от известного ведущего телепередачи «Об этом все говорят» Тьерри Ардиссона предложение еще раз выступить с собачьим перформансом.

Олег Кулик: «Я сказал Ардиссону, что раз он такой крутой и богатый, я сделаю еще один перформанс, но только так, как я хочу и там, где я хочу. А еще я заявил, что мне нужна шикарная блондинка с поводком, а также гарантии того, что они [сотрудники Тьерри Ардиссона] не только снимают на камеру, но и, если что, разруливают проблемы с полицией. Меня заверили, что проблем не будет. Я долго думал, где делать акцию и понял, что надо захватить Бастилию. И вот мы приезжаем на площадь Бастилии, мне говорят, что перформанс должен начаться ровно в 19:00, и тут я понимаю, что мы заранее не обсудили, где я буду раздеваться. Мы подумали и решили, что делать я это буду в туалете Театра радикального танца, который располагался на площади. И вот я голый в ошейнике выхожу из кабинки, и все, кто был в этом туалете, пятнадцать элегантно одетых мужчин, как по команде поворачиваются в мою сторону, и после этого у меня происходит отключение чего-то в голове. Чик! И исчезает моя социальная личность, я превращаюсь в животное! И в таком состоянии я выхожу на площадь Бастилии. Писаю. На пешеходном переходе зажигается красный свет, машины останавливаются, и я начинаю по ним прыгать! Автомобилисты и прохожие видят, что идет съемка и полиция не вмешивается, всем становится весело, все смеются. Должен быть скандал, а они смеются! Я слез с машин, разворошил киоск с газетами, поприставал к двум дамам, одна из которых брызнула в меня из перцового баллончика, увидел девицу с сигаретой, завалил ее, мы покатились, сигарета выпала, и я ушел по переходу на другую сторону площади. Перформанс закончился. Ардиссон был очень доволен тем, что в результате получилось. Сюжет про охраняющего площадь Бастилии человека-собаку показали по телевидению два раза».

Олег Кулик: «Я понял, что проект исчерпал себя, когда меня начали приглашать “исполнить собаку” за деньги во время какого-нибудь события. Однажды я согласился выступить с перформансом в одном из московских клубов, и это вылилось в жуткое позорище: меня заставили облачиться в какой-то костюмчик, поводок, который обычно держала Мила Бредихина, передали какому-то охраннику, который таскал меня за собой как тряпичную куклу, периодически натравливая то на Жириновского, то на каких-то проституток. Это было чудовищное зрелище, смысл которого был исключительно в унижении художника, который согласился выступить на заказ. Но отвратило меня от подобных экспериментов не только это конкретное событие, но и то, что в формате заказного шоу из моего высказывания уходили элементы партизанщины и неожиданности, то, что составляло наибольшую ценность, потому что ломало ожидаемый ритм событий».

lenta.ru

Кулик, Олег Борисович — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Кулик.

Оле́г Бори́сович Кули́к (15 апреля 1961, Киев) — советский и российский перформансист, художник, представитель так называемого явления в современном искусстве «московского акционизма».

Родился 15 апреля 1961 года в Киеве. В 1979 окончил Художественную школу в Киеве, а в 1980 там же окончил КГРТ (Киевский Геологоразведочный Техникум).

По окончании техникума участвовал в геологоразведочных экспедициях на Камчатке и севере Тюменской области.

В начале восьмидесятых годов принял решение радикально отказаться от городской культуры и поселился в деревне Конопаты Селижаровского района Тверской области. Идея поселиться в Тверской области и стать писателем возникла у него после того как он переночевал на могиле Анны Петровны Керн в Торжке.

Живя в одиночку в Конопатах Олег работал на селижаровском льнозаводе, где добывал мышей для своей кошки из снопов льна, которые нужно было раздербанивать вручную перед тем как отправить их в сушилку.

Однажды[когда?] в Конопаты пришли Галина и Андрей Пантуевы, которые считали себя народниками и искали интересных людей среди деревенского населения. Позже они познакомили Олега Кулика с семейной парой: литературным критиком Людмилой Бредихиной и учёным-филологом Сергеем Николаевым, которые работали преподавателями в сельской школе деревни Дубровки.

Людмила Бредихина переубедила Кулика заниматься литературой. Олег стал заниматься изобразительным искусством.

В первой половине восьмидесятых годов Кулик делал бронзовые скульптуры в духе Архипенко.

1984—1986 служил в рядах Советской Армии (Краснознаменная Таманская дивизия).

По окончании службы Олег Кулик женился на Людмиле Бредихиной.

С 1986 живёт в Москве.

В конце восьмидесятых Кулик делал прозрачные работы из плексигласа, отсылающие к творчеству конструктивиста Наума Габо. Людмила Бредихина и Олег Кулик разработали концепцию прозрачности. В 1993 году был подготовлен каталог в котором были собраны работы художников работающих в этом направлении и ряд теоретических текстов, однако он так и не был издан. Макет каталога также был утерян.

В девяностые годы Олег Кулик был фанатичным поклонником Птичьего рынка в Калитниках на котором проводил много времени, фотографируя и снимая на видео живой товар.

В 1998 году в личном разговоре с художником Олегом Мавроматти сказал, что их с Бредихиной бульдог Квилти умеет разговарить на русском языке. Эта собака использовалась в качестве модели для многих работ Олега Кулика.

Постоянный участник ведущих мировых выставок (Венецианская Биеннале, Стамбульская Биеннале и Биеннале в Сан-Паулу, выставки в Париже и Вене, Барселоне и Киото, Нью-Йорке и Кёльне, «Арт-Москва»). Летом 2010 года стал куратором фестиваля «Архстояние» — единственным приглашённым куратором за всю историю фестиваля[1].

Автор идеи проекта «Апокалипсис и возрождение в Шоколадном доме» (кураторы Константин Дорошенко, Анастасия Шавлохова, Киев, 2012). Проработав всего 15 дней, выставка подверглась цензуре: часть работ были повреждены, часть — демонтированы по инициативе дирекции музея. В ответ кураторы приняли решение закрыть выставку[2].

Известен своими перформансами, в которых представал в образе «человека-собаки», и инсталляцией «Теннисистка» (2002).

Живёт и работает в Москве.

В феврале 2007 года в подвальной мастерской Олега Кулика в Подмосковном переулке (студии на Свободе) произошло основание арт-группы «Война». Кулик говорил об арт-группе «Война»: «Это мои ученики. Я ими горжусь и восхищаюсь»[3].

Олег «Вор» Воротников и Наталья «Коза» Сокол жили в ней с июля 2007 по февраль 2008. В мастерской происходили сходы активистов арт-групп «Бомбилы» и «Война», обсуждались акции группы, тренинги и репетиции таких акций «Войны» как «Мордовский час», «Пир», «План Путина», «Ебись за наследника Медвежонка» проходили в этом подвале. «Бомбилы» готовили в подвале «Автопробег несогласных», «Белую линию», «Мы не знаем чего хотим», «Не бойся правды (НБП)», «Порка», «Избиение Фемиды».

Один из знакомых художников Олега Кулика, Нестор Поварнин, работал в административной группе Олега вместе с его секретарями, и по дружбе помогал Олегу по хозяйству. «Бомбил» и «Войну» сторонился, приезжал в студию только по делу. Арт-группа «Война» тоже помогала Кулику (перевозка картин, каталогов, участие в подготовке выставок), но только когда их об этом просили через пасынка Олега, участника арт-группы «Бомбилы» Антона Николаева. Кулик вообще очень мало общался с «Войной». Периодически давал какие-то поручения Петру Верзилову, Олега же Воротникова избегал, считал, что он приспособленец, чересчур амбициозный и у него сложный характер. Однако Кулик считал их талантливыми ребятами и не возражал чтобы они жили в его студии, с большим интересом относился к их творчеству даже когда они ещё не были известны. Также в распоряжение Олега и Наташи на три года была предоставлена однокомнатная квартира в Люберцах принадлежавшая семье Кулика.

Олег Воротников любил подтрунивать над Нестором, и за глаза часто высмеивал его, называл ключником. В лицо Воротников молчал, гримасничал, отводил взгляд. Однажды Антон Николаев, попытался защитить Нестора, мотивируя это тем, что Поварнин рисует лучше его Воротников почему-то ужасно обиделся, ушел в другую комнату и долго чего-то рисовал. Сохранились две работы созданные в тот вечер: «Воротников лучше чем Нестор» и «А.Николаев — баран».[источник не указан 1133 дня].

  • 2013 — «Рамы», галерея Риджина, Москва.
  • 2012 — Вглубь России. Галерея Риджина, Лондон, Великобритания
  • 2011 — Персональная выставка. Галерея Татьяны Мироновой, Киев, Украина
  • 2011 — Композиция 911. Мультимедиа Арт Музей, Москва, Россия
  • 2011 — Русское. Primadellabiennale, 18Diviasulis, Кальяри, Италия
  • 2011 — Вечерня Богородице. По постановке «Вечерня Богородице» (муз. Клаудио Монтеверди) в театре Шатле. 54-я Биеннале в Венеции. Видео-инсталляция. Scuola Grande di San Rocco, Венеция, Италия
  • 2011 — Мессия / Гендель (в оркестровке Моцарта). Режиссер-постановщик, художник по видео и костюмам. Театр Шатле, Париж, Франция
  • 2010 — Вглубь России. Галерея Pack. Милан, Италия
  • 2009 — Москва. ЦУМ. Пространственная литургия №3. ЦУМ. Москва, Россия
  • 2009 — Вечерня Деве Марии, 1610 / К.Монтеверди. Режиссер-постановщик. Театр Шатле. Париж, Франция
  • 2008 — Новая Проповедь. Фото и Видео перформансов 1993–2003. Rabouan-Moussion Gallery. Париж, Франция
  • 2007 — OLEGKULIK. Хроника 1987-2007. Ретроспективная выставка. ЦДХ. Москва, Россия
  • 2005 — Гобитест (Зима). Галерея XL. Москва, Россия
  • 2004 —Фрагменты (в рамках Фотобиеннале 2004). Арт-галерея З. Церетели. Москва, Россия
  • 2003 — Лозунги. Галерея РИДЖИНА. Москва, Россия
  • 2003 — Космонавт (проект Музей). Однодневная выставка. Государственный Музей архитектуры. Москва, Россия
  • 2003 — Олег Кулик, CCA, Naples.
  • 2002 — Музей. Галерея XL. Москва, Россия
  • 2001 — Deep into Russia», S.M.A.K, Гент.
  • 2001 — «Kuliks», Ikon Gallery, Бирмингем.
  • 2001 — «Архитектурные излишества». Галерея М. Гельмана. Москва, Россия
  • 2001 — «Oleg Kulik Art Animal». Ikon Gallery. Бирмингем, Великобритания
  • 1999 — «Lolita vs. Alica», Galerie Raboun-Moussion, Париж.
  • 1998 — «Oleg Kulik, Galerie Rabouan-Moussion, Париж.
  • 1998 — «Красная комната», Галерея XL, Москва.
  • 1997 — «Семья будущего», Галерея М. Гельмана,Галерея XL, Москва.
  • 1997 — «Сторожевой пес», Галерея М. Гельмана, Москва.
  • 1995 — «Те же и Скотинин», Галерея XL, Москва.
  • 1994 — «Я люблю Горби», Галерея Гельмана, Москва.
  • 1992 — «Пятачок делает подарки», Галерея Риджина, Москва.[4]
  • 1989 — «Предчувствие несвободы», Дворец молодежи, Москва.
  • 1989 — «Моя семья или природа совершенна», Галерея Гельмана. Москва.
  • 1988 — «Парадокс как метод», выставочный зал Севастопольского района, Москва.
«Теннисистка» в музее ART4.RU
  • 2015  — Pussy Riot and the Cossacks. Institut Supérieur des Beaux Arts de Besançon/Franche-Comté. Безансон, Франция
  • 2014–2015  — Post Pop: East meets West. Saatchi Gallery, Лондон, Великобритания
  • 2014 — Драгоценнаяоправа. Картина и рама. Диалоги. Государственная Третьяковская галерея, Инженерный корпус, Москва
  • 2014 — GELITIN. DIETUSOVKARUNDE. Государственная галерея на Солянке, Москва
  • 2014 — В поисках горизонта. Латвийский музей истории железной дороги, Рига, Латвия
  • 2014 — Transition and Transition. Josip Vaništa, Oleg Kulik, Blue Noses. Ludwig Museum – Музей современного искусства, Будапешт, Венгрия
  • 2013 — Команда, без которой мне не жить. Галерея Риджина, Москва, Россия
  • 2013 — Artist in Society. Галерея Rabouan Moussion, Париж, Франция
  • 2013 — Трудности перевода. Параллельная программа 55-й Венецианской биеннале. Ca'Foscari Esposizioni, Венеция, Италия
  • 2012 –2013 —FLUIDENTITETI. Podgorica Collection for the Ars Aevi Museum. Art Gallery of Bosnia and Herzegovina, Сараево, Босния и Герцеговина
  • 2012 — В ПОЛНОМ БЕСПОРЯДКЕ. Русское современное искусство. Премия Кандинского 2007-2012. Центр Искусств Arts Santa Monica, Барселона, Испания
  • 2012 — With Criminal Energy - Art and Crime in the 21st Century. HALLE 14, Лейпциг - ACC Galerie Weimar, Веймар
  • 2012 — La Peau de l’Ours. Галерея Rabouan Moussion, Париж, Франция
  • 2012 — Лучшие времена, худшие времена – Возрождение и Апокалипсис в современном искусстве. Первая Киевская  международная биеннале современного искусства ARSENALE 2012. Мыстецкий Арсенал, Киев, Украина
  • 2011 — GLASSTRESS 2011. В рамках параллельной программы 54й Венецианской биеннале. Венецианский институт науки, литературы и искусства, Палаццо Кавалли-Франкетти; Центр современного искусства и стекла Беренго; Wake Forest University, Casa Artom, Венеция, Италия
  • 2011 — Surreal Versus Surrealism in Contemporary Art, IVAM, Валенсия, Испания
  • 2011 — Art Paris. Париж (стенд галереи Rabouan Moussion), Франция
  • 2011 — Arte Fiera. Болонья (стенд галереи Pack)
  • 2011 — Russian Turbulence (curated by Etienne Macret). Charles Riva Collection. Брюссель, Бельгия
  • 2010 — День открытых дверей. Особняк - гимназия - клиника - музей. Московский музей современного искусства. Москва, Россия
  • 2009 — Общая история и ее частный опыт. Museum auf Abruf (MUSA). Вена, Австрия
  • 2009 — История Российского видеоарта. Том 2. Московский музей современного искусства. Москва, Россия
  • 2007 — Соц-арт. Политическое искусство в России и Китае. Спецпроект 2-ой Московской биеннале современного искусства. Государственная Третьяковская галерея на Крымском валу. Москва, Россия
  • 2007 — Дневник художника. Спецпроект 2-ой Московской биеннале современного искусства. ЦДХ. Москва, Россия
  • 2006 — Стимул и риск. Museum Haus fur Kunst Uri. Альтдорф, Швейцария
  • 2006 — Происхождение видов: Искусство в эпоху социального дарвинизма. The Museum of Modern Art. Тойама, Япония
  • 2006 — Видеоинсталляции Олега Кулика. Перформансы. Center for Contemporary Art Ujazdowski Castle. Варшава, Польша – CCA. Киев, Украина – Любляна, Словения - Государственная Третьяковская галерея на Крымском валу. Москва, Россия
  • 2005–2006 — RUSSIA! Solomon R. Guggenheim Museum. Нью-Йорк, США - Solomon R. Guggenheim Museum. Бильбао, Испания
  • 2005 — Россия-2. Специальный проект 1-ой Московская биеннале современного искусства. Центральный Дом художника. Москва, Россия
  • 2005 — Сообщники. Коллективные и интерактивные произведения в русском искусстве 1960–2000-х годов. Специальный проект 1-ой Московская биеннале современного искусства. Государственная Третьяковская галерея. Москва, Россия
  • 2005 — STARZ. Специальный проект 1-ой Московская биеннале современного искусства. Московский музей современного искусства (филиал). Москва, Россия
  • 2005 — Always a Little Further (главная выставка 51-й Венецианской биеннале). Arsenale. Венеция, Италия
  • 2005 — Русский поп-арт. Государственная Третьяковская галерея. Москва, Россия
  • 2005 — Angels of History. Museum van Hedendaagse Kunst. Антверпен, Бельгия
  • 2004 — НА КУРОРТ! Современное искусство России сегодня. Kunsthalle. Баден-Баден, Германия - ГВЗ «Новый Манеж». Москва, Россия
  • 2004 — Se Opp! Kunst fra Moskva og St. Petersburg. Museet for Samtidkunst. Осло, Норвегия
  • 2004 — FIAC, Париж, ярмарка современного искусства. Стенд Галереи Гельмана
  • 2003 — Международный месяц фотографии, Москва
  • 2003 — Live Culture, Tate Modern, Лондон
  • 2003 — Horizons of Reality, Muhka, Антверпен
  • 2003 — Lozung/Message, ГРМ, Санкт-Петербург
  • 2003 — The Ideal City, II Bienniale de Valencia, Валенсия
  • 2003 — Absolute Generation/ Absolut vodka, 50 Venice bienniale, Palace Zenobio, Венеция
  • 2003 — Moscow — Berlin, Martin-Gropius-Bau, Берлин
  • 2002 — Moscow: paradise. Krinzinger Projekte, Вена
  • 2002 — Le Tribu dell’arte. Городской музей современного искусства, Рим
  • 2002 — Under the Skin, Lehmbruck Museum, Duisburg
  • 2002 — IY Cetinjski biennale, Museum of History and Arts, Цетина (Черногория)
  • 2002 — The Russian Patient, Freud Museum, Лондон
  • 2002 — «Davaj!»: Russian Art Now, Postfuhrant, Берлин; MAK, Вена
  • 2002 — Socialais exhibicionisms, Латвийский Музей Фотографии, Рига
  • 2001 — 49 Venice bienniale. Yugoslavian Pavillion, Венеция
  • 2001 — The Body & Sin (art is the vertue of communication). I Bienal de Valencia, Валенсия
  • 2000 — L’Autre moitie de l’Europe, Jeu de Paumpe, Париж
  • 2000 — Performing Bodies, Tate Modern, Лондон
  • 2000 — Nordic, Baltic and Russian photography, Finish Museum of Photography (Cable Factory), Хельсинки
  • 2000 — Herausforderung Tier — von Beuys bis Kabakov (Animal Challenge), Stadtlische Galerie Karlsruhe, Карслух
  • 1999 — Fauna; State CCA, Москва
  • 1999 — Locally Interested, Национальная галерея зарубежного искусства, София
  • 1999 — After the Wall, Modern Museum, Стокгольм
  • 1998 — Международный месяц фотографии II, Москва
  • 1998 — L’Arte dans le monde, Passage de Retz, Париж
  • 1998 — Medialization; Edsvik konst och kultur, Стокгольм
  • 1998 — Public Interest; Central House of Artists, Киев
  • 1998 — Summer exhibition; Museum van Hedendaagse Kunst, Гент
  • 1998 — Flesh and Fall; Gallery Art Kiosk, Брюссель
  • 1998 — Body and The East; Moderna Galerija, Любляна
  • 1998 — Group Show; Frac Des Pays De La Loire, Нант
  • 1992 — Фестиваль инсталляции «Анималистские проекты»
  • 1992 — «Апология застенчивости, или Искусство из первых рук»
  • 1992 — «О прозрачности», д. Зименки Московской области.
  • 1991 — «Ню на фоне соц-арта», Галерея «Риджина»
  • 1991 — «Окрестнооти галереи „Риджина-Арт“. А. Монастырский», галерея «Риджина»
  • 1991 — «День знаний», галерея «Риджина»
  • 1991 — «Самостоятельное искусство: О. Голосий», ЦДХ, Москва
  • 1991 — «Барак. А.Петров», Дом кино, Москва
  • 1991 — «Следы на подиуме», Галерея «Риджина»
  • 1990 — «Логика парадокса», Дворец молодежи, Москва
  • 1990 — «Традиции русской живописи», Музей истории Москвы
  • 1990 — «Наталия Турнова», галерея «Риджина»
  • 1990 — «Женственность и власть», ЦДРИ, Москва
  • 1990 — «От инкубы до инс~жтнции», Дворец искусств, Минск
  • 1995 20 июня — «Alter Aegis» (совместно с А. Табашовым), ЦСИ, Москва
  • 1995 27 июня — «С вами я зверь», Политехнический музей, Москва
  • 1995 16 июля — «Человек с политическим лицом», Тверская улица, Москва
  • 1995 23 июля — «Опыты зооцентризма», Московский зоопарк
  • 1994 15 сентября — «Новая проповедь», Даниловский рынок Москва
  • 1994 23 октября — «Свобода выбора», Патриаршие пруды, Москва
  • 1994 25 ноября — «Бешеный пёс, или последнее табу, охраняемое одиноким Цербером» (совместно с А. Бренером), Галерея Гельмана, Москва
  • 1994 25 декабря — «Твой депутат — Кулик», ночной клуб «Пилот», Москва
  • 1994 30 марта — «Reservoir Dog», Кунстхауз, Цюрих

ru.wikipedia.org

Олег Кулик: «Любовью занимаюсь на велосипедах»

Квартира Олега Кулика, что в двух шагах от «Винзавода», сама по себе тотальная инсталляция. Здесь соседствуют буддистские символы и православные иконы, фотографии обнаженного художника в образе «человека-собаки» и семейные снимки, детские куклы и незаконченная скульптура Петра Павленского, автора провокационных зрелищ: зашивание рта, прибивание своего мужского достоинства к брусчатке Красной площади и поджог двери ФСБ… Краше всего кабинет мастера — он в розовых тонах. Олег объясняет, что прежде стены были ярко-красными, но теперь в угоду любимой дочурке ядовитый цвет в прошлом. Здесь и устраиваемся для беседы.

Боюсь людей, которые ходят по диагонали

— Недавно в интервью вы сказали, что после появления дочери с вас слетели неопределенность и дурь, вы поняли, каким эгоистом были. Кто сегодня Олег Кулик?

— Обыкновенный человек, которого заботят простые вещи: как спала дочь, какое настроение у жены, как дела в садике, где достать натуральные продукты. А раньше переживал, если меня не пригласили на престижную выставку. Как художник я начал жить для себя, а как человек — для близких. Первая моя семья была творческой. Мы договаривались с Милочкой Бредихиной не париться по поводу быта. Мила глубоко погружалась в обсуждение моих творческих планов: выставок, работ, интервью. Сегодня жизнь для меня стала важнее искусства, как у Льва Толстого. Ушла болезненная зависть к талантливым людям.

— Кому вы завидовали?

— Леонардо да Винчи. Меня раздражало, что он много работал, изобретал и при этом хорошо выглядел. Я был в шоке, когда узнал, что он родился со мной в один день. Сегодня я понимаю Леонардо: его нежелание пахать, интерес к наблюдению, экспериментам.

Человек-собака 22 года назад

— Существует пропасть между Куликом, который 22 года назад боялся выйти из галереи Гельмана и совершить свой первый перформанс, и всемирно известным Куликом, который способен поставить оперу Монтеверди на парижских подмостках. Или они гармонично сосуществуют в одном человеке?

— Тот Кулик умер. Я не отказываюсь от него. Но если бы сегодня страшный Гельман пнул меня, как собаку, и сказал идти всех кусать — я бы спокойно вышел обнаженным на улицу, без испуга. Однако если страха нет, то нет напряжения, без которого не будет фурора. Я хотел этой акцией завершить свою творческую карьеру. Ведь к 30 годам у меня не сложилось своего стиля. Честно было уйти. Но вышло, что эта выходка стала началом моей карьеры.

— Чего вы боитесь?

— Людей, которые ходят по диагонали. Езжу на велосипеде, встречаю сволочей, расхаживающих не по прямой. Что у человека в мозгах, когда он в общем потоке идет поперек? Таких нужно ставить на учет в больничку.

— После городской реформы жизнь велосипедиста улучшилась?

— Я больше всех благодарен за это преобразование, поскольку езжу только на велосипеде. Кланяюсь (встает и кланяется) мэру за то, что снес вонючие палатки, где работали странные рожи. Все орут, что сделали это не по закону. А построили по закону? Раньше велосипедисты катались по замызганному асфальту, теперь же по красивой широкой плитке.

— Лет 10 назад вы увлеклись медитацией и отправились в Тибет. Как это изменило вашу жизнь?

— Я перестал быть собакой. Хотел остаться в Тибете, но он меня не принял. Монахи посоветовали наслаждаться обыденной жизнью в ненавистном мне мегаполисе. Люблю только деревню, лошадей, женщин и велосипеды. Последних у меня десять, даже любовью на них занимаюсь.

— Вы живете искусством: постоянно творите, жена Анастасия работает на «Винзаводе». Как творческая атмосфера сказывается на дочери?

— Мы с женой творческие, а Фрося — прагматичная. Ей приходится выживать. Утром сказала мне: «Художником быть хорошо, но я буду полицейским, это важнее. Надо следить, чтобы не воровали сумочки. Иногда можно самой залезть в чужую сумочку». Я удивился словам пятилетней девочки. Потом вспомнил, что история с сумочками из «Пеппи Длинный чулок».

фото: Ксения Коробейникова

Олег с фотографиями жены Анастасии и дочки Фроси

— Чем занимаетесь с Фросей?

— Лепим. Недавно закончили большую композицию маленьких принцесс пуссирайтиков. К скульптуре я вернулся из-за дочки, чтобы развивать ей мелкую моторику. Ходим в музеи: Льва Толстого, Гараж и Третьяковку. В Пушкинский не заходим: там голые мужики — неприлично.

— Сейчас бы решились на эксперименты с риском для жизни?

— Нет. Мне достаточно сизифова труда. Каждое утро встаю в 6 утра, хожу в мастерскую, отвожу дочь в садик, забираю, стираю белье, готовлю, вечером встречаю жену с работы. Настенька редко берется за хозяйство. Она — девушка воздушная, не марает себя приземленными вещами. Я люблю ее выражение лица, когда она делает что-нибудь по дому, как будто ангел спускается в ад. В нашей семье я — бывалый, Фрося — тертый калач, а Настенька — просто ребенок.

— Вы счастливы?

— Со стороны виднее. Мне хорошо. Засыпаю с дочкой: у нее потная головка, вокруг все светится. Встаю выключить свет и понимаю, что лампы потушены. Это состояние души такое, когда вокруг светло.

Я хотел быть Шиловым, а стал черт знает кем

— Сегодня вам ближе работа куратора или художника?

— Преклоняюсь перед кураторами. Сам я человек не святой, поэтому больше этим заниматься не хочу. На меня сильно влияет чужое мнение. Прежде чем взяться за проект как куратор, надо понять, что ты сделал сам. А я до сих пор не знаю. Ведь даже «человека-собаку» не могу присвоить: до меня множество людей, включая Диогена и прочих киников, хулиганили в образе пса.

— В эссе «Кулик и тошнота» Александр Раппопорт сравнил вас с муравьем, а ваше дело — с тошнотой. Как реагируете на критику?

— В юности я ухаживал за девушкой. Когда дело дошло до первого поцелуя, она сказала, что я всего лишь прикольный, со мной весело, но не более. У меня был шок: меня не хотят. Думал повеситься. Спустя годы начал принимать себя таким, какой есть. К критике отношусь так же, как теперь к той девушке: прислушиваюсь, но ничего не меняю. Если б я следовал их советам — превратился бы в традиционного художника. Кстати, когда-то я хотел быть Шиловым, а стал черт знает кем.

— Сначала собакой, потом человеком.

— Сейчас начался непонятный ажиотаж вокруг моего «человека-собаки». Его фотографии требуют во все «альгемайне цайтунги» (газеты), на днях Центр Помпиду купил несколько кадров для предстоящей выставки. В доведенном до отчаяния существе Запад видит Россию. Если 20 лет назад они считали его утрированным проектом, то сейчас называют того несчастного — идеальным портретом целой империи. Мне неприятно, что «человека-собаку» связывают с моей прекрасной родиной.

— Вы родились в Киеве. Украина считает вас украинским художником, Россия — русским. А вы?

— У добермана не бывает национальности. Я не русский и не украинец, я — человек. В 1981 году уехал из Киева со словами: «Украина — неполноценное государство, оно развалится, а Крым должен принадлежать России». К сожалению, так и получилось.

фото: Ксения Коробейникова

Кулик заканчивает скульптуру Павленского

— У вас был проект с Владимиром Сорокиным «В глубь России». Он — писатель, но известен и как художник. Вы — художник, но и литератор.

— Современная позиция творческого человека— реализоваться во многих жанрах. Она пришла от Вагнера, который соединял все виды искусства и подчинял замыслу творца.

— Что сейчас читаете?

— Роман «1926 год» Ганса Ульриха Гумбрехта. Книги Пелевина всегда у меня на столе. Мы дружим с Витей, он посвятил мне несколько романов.

— В театр ходите?

— Редко, в основном к Серебренникову и Богомолову. Лучшим режиссером считаю Роберта Уилсона. Он пришел к удивительному минимализму. На сцене почти ничего не происходит, мало декораций, немного света, вбросы странных вставок и абсурдных фраз, а при этом улавливаешь сумасшедшую внутреннюю динамику постановки. Его театр — как ожерелье: на нить нанизываются бусины, возникает цельный образ.

Весь мир повернулся к консерватизму

— После вашей собаки Лужков обещал почистить улицы от голых, но словами дело и кончилось. Нынешняя власть — серьезнее. Так Павленский, по-вашему, — герой или преступник?

— Петя — великий художник, новатор. Ну поджег дверь — не человека же. Это смело, прямо как написать про вора-олигарха, который не платит налоги. Петя находит болезненную точку и делает в нее укол, причем художественно: продумывает цвет, свет, композицию, ракурс. Вдохновляется эмоцией от события, а не от проделок знаменитых акционистов. Это новое слово, которое способно пригвоздить. Я видел, как полицейский на Красной площади не мог сдвинуться с места.

— В вашем Фейсбуке есть фотография рисующего Путина с надписью: «В.В. — сегодня художник №1, так как при полном государственном раздрае рисует самые жизнерадостные картины».

— Он делает это настолько убедительно, что его персонажи начали жить наяву. Вспоминается министр культуры. Я впервые увидел Мединского на питерском культурном форуме и сказал: «Ой, какой маленький, человека в нем нет». Его охранники аж опешили. Нежное существо на пост поставили страшные дяди. У нашей страны большой потенциал. Война на всех фронтах, экономику обрезали, зарплаты сократили, а в культуре чинуши, как пишут СМИ, воруют миллиардами. Их можно понять: жить надо — вот и воруют.

— В 1990-е художникам дали свободу. Они начали открывать площадки актуального искусства. Сегодня эти места становятся менее популярными или закрываются совсем. Вы предвидели такое?

— В августе 1991-го на московской кухне семь художников-негодяев (Осмоловский, Гусаров, Бренер, Мавроматти…) сетовали на отсутствие институций. Тогда я и Бренер призвали их творить на улицах, и началось… Кстати, именно «МК» был первой газетой, поддержавшей нас. Целые полосы отдавали под наши перформансы. Мы сделали — кот наплакал: укусили дядьку за попу, а о нас все узнали. Сегодня история повторяется. Площадок современного искусства мало, но лучшие все равно останутся, даже без поддержки власти.

— Власть поддерживает традиционное искусство. Сумасшедшие очереди стояли на Серова.

— Весь мир повернулся к консерватизму. Людям надоел разброд, хочется чего-то устоявшегося: религии, семьи, дома, классического искусства. Серов с парадными портретами пришелся ко двору. Узнаваемые человеческие черты он поместил в прочную раму. Смотришь на них, взбудораженный, и успокаиваешься.

— Через 100 лет на Кулика будут стоять очереди?

— Вряд ли. Мне нравится современное искусство тем, что оно не вечное, делается из материалов, не выдерживающих десятилетий, тем более столетий. Надо уметь наслаждаться настоящим — в этом и есть смысл жизни.

www.mk.ru

Собакиада Олега Кулика | Артгид

Текст: Мария Кравцова23.11.2014   39549

20 лет назад, 23 ноября 1994 года, Олег Кулик впервые предстал перед публикой в образе бешеного пса. «Артгид» вспомнил все собачьи акции художника. 18+

Александр Бренер, Олег Кулик. Бешеный пес, или Последнее табу, охраняемое одиноким Цербером. Галерея Марата Гельмана, Москва. 23 ноября 1994. Из архива Олега Кулика

Олег Кулик — одна из самых сложных и одновременно предельно понятных фигур художественной сцены 1990-х. Его творческая философия была проста, безыскусна и рассчитана на понимание любого — даже самого неподготовленного — зрителя. Позже, в нулевые, когда Кулик отошел от акционизма и занялся производством дорогостоящих спектакулярных работ, критики не раз намекали на то, что он превратился в коммерческого художника, символический капитал которого построен на художественной прямолинейности и популизме, и с ностальгией вспоминали перформансы зоофренического цикла. Действительно, родившийся 23 ноября 1994 года образ взбесившейся собаки был настолько ярок, что фамилию Кулик даже сегодня (через 20 лет после начала «собачьего цикла» и через 16 после его завершения) знают люди, никогда не интересовавшиеся современным искусством. После перевоплощения в «бешеного пса» Кулик, которого до 1994 года знали не столько как художника, сколько как экспозиционера галереи «Риджина», занимает новое место в пантеоне русского актуального искусства и становится массмедийным персонажем, таким же символом времени, как телеведущий Владислав Листьев, политик Владимир Жириновский и глава финансовой пирамиды «МММ» Сергей Мавроди.

Александр Бренер, Олег Кулик. Бешеный пес, или Последнее табу, охраняемое одиноким Цербером. Галерея Марата Гельмана, Москва. 23 ноября 1994

23 ноября 1994 года в галерее Марата Гельмана состоялось первое появление человека-собаки. Из помещения галереи на Малой Якиманке выскочил обнаженный Кулик, привязанный к цепи (конец которой был в руках у художника Александра Бренера, одетого только в боксерские трусы), и в течение семи минут кидался на проезжавшие мимо машины и зрителей. Документацию этой знаменитой акции до 4 декабря можно увидеть на выставке «Перформанс в России: картография истории» в музее «Гараж».

Олег Кулик: «После того как я перестал развешивать картины в “Риджине”, у меня не было денег даже на хлеб. Мне ничего другого не оставалось, как бегать по улицам, как бездомный пес, и лаять на людей. Я приполз к Марату Александровичу Гельману и предложил охранять вход в его галерею. “Возьмешь, — говорю, — меня на службу, буду верен тебе, как пес цепной”. Он заржал, даже выгнал меня, кажется, а потом перезвонил и согласился. Я начал продумывать детали акции и понял, что она будет не очень удачной, если я буду просто сидеть на привязи рядом со входом с галерею. Нужна была динамика, поэтому возникла идея подключить Сашу Бренера, который бы водил меня на цепи. Саша сначала воспринял предложение с настороженностью, но пообещал подумать. Подумал, подумал и согласился, а заодно к моему названию “Бешенный пес” придумал и поэтические продолжение: “Последнее табу, охраняемое одиноким Цербером”. После первого “собачьего” перформанса в газетах писали: “До чего народ довели, люди голые бегают по улицам и бросаются на прохожих!”, — а мэр Лужков обещал вытравить голых с улиц города».

Олег Кулик. Reservoir Dog. Кунстхауc, Цюрих. 30 марта 1995

В следующем, 1995 году Кулик «дает собаку» в Цюрихе: никому не известный художник приезжает из России, чтобы блокировать вход на выставку «Знаки и чудеса. Нико Пиросмани и современное искусство» куратора Биче Куригер, на которой, помимо работ Пиросмани, экспонировались произведения Джеффа Кунса, Синди Шерман, Деймиана Херста и других ведущих мировых художников.

Олег Кулик: «Я считал, что “Бешеный пес, или Последнее табу, охраняемое одиноким Цербером” станет моей первой и последней подобной акцией, когда неожиданно пришло предложение сделать нечто подобное в Цюрихе. Письмо за подписью Биче Куригер было написано на бланке Кунстхауса Цюриха и выглядело весьма солидно (хотя потом я узнал, что приглашение подделал и прислал Александр Шумов, а музейное начальство до последнего момента не подозревало о том, что я упаду им на голову). Я решил, что видоизменю акцию — буду сидеть внутри музея, в уголочке и изображать тихий ужас из России. Но оказалось, что в Цюрихе меня никто не ждет, Куригер заявила, что художника по имени Олег Кулик не существует, а охрана музея вышвырнула меня на улицу. И в этот момент передо мной встала дилемма — умыться, уехать домой и уйти из искусства или протестовать! Я решил, что раз меня, по утверждению Куригер, не существует, то я могу делать все, что угодно! Я перегородил вход на выставку, рычал, кусался и никого не пускал в музей. В результате меня арестовали, разразился большой скандал, о котором Биче до сих пор вспоминает с нежной ностальгией».

Олег Кулик. Человек с политическим лицом. Тверская улица, Москва (в рамках акции-демонстрации «Звери против зверств). 16 июля 1995

Одна из самых громких медийных акций Кулика 1990-х — создание Партии животных в 1995 году и намерение художника баллотироваться от нее в президенты. Кулик ведет предвыборную агитацию в Политехническом музее и на московских рынках, выступает перед журналистами в костюме и собачьем наморднике в центре Москвы — на Тверской. На предвыборных плакатах запечатлены страстные лобзание кандидата с собакой и лозунг: «Какие претензии к нам могут быть у зеленых, дружок?»

Олег Кулик: «На НТВ в 1995 году была организована дискуссия, как отнять голоса у ультрарадикалов. Появилась идея организовать как можно больше смешных партий, в частности Партию животных Кулика, чтобы она отбила 2–3 процента сумасшедших у Жириновского. Леонид Парфенов тогда сказал: “Вы уверены, что он отобьет 2 процента, а если это будут все 20–30? ” Партия животных была органичным продолжением моего зоофренического проекта. Политика как таковая меня не интересовала, я всегда хотел быть художником. Скорее это была метафора времени, когда политика идет не от ума, а от какой-то животной потребности выделиться, занять какое-то место, пометить столбы. Думаю, что моя идеология любви к животным, близости к природе могла запросто захватить вообще всю Россию, и я стал бы президентом. Я провел несколько шумных акций по сбору подписей. Но когда принес в избирком подписные листы, на которых были приклеены мухи, тараканы и киски лапку приложили, меня буквально вышвырнули оттуда».

Олег Кулик. Собачий дом. Фаргфабрикен, Стокгольм (в рамках выставки Interpol). 2 марта 1996

В 1996 году по приглашению художника Эрнста Бильгрена Кулик участвует в выставке Interpol в Стокгольме. В уже узнаваемом образе взбесившегося пса он бросается на посетителей вернисажа и даже кусает одного, в ответ на эти действия его бьет ногами шведский куратор выставки. Художник Александр Бренер выступает не менее радикально, уничтожив работу китайского художника Гу Вэньда. Возмущенные участники выставки написали коллективное письмо с осуждением действий Кулика, Бренера и Мизиано, разослав его по всем международным художественным институциям. Результат оказался неожиданным для обвинителей. Многие признали легитимность действий художников, а один из ведущих журналов по современному искусству в мире — Flash Art — поставил фотографию Кулика на обложку. Многие впоследствии признавались Кулику, что узнали о его существовании именно из этого гневного коллективного письма и последовавших за ним публикаций.

Олег Кулик: «Выставка задумывалась как диалог Запада и Востока. Было приглашено множество художников, каждый из которых пригласил еще по одному экспоненту. Но когда до открытия оставался месяц, выяснилось, что диалог — как между Западом и Востоком, так и между кураторами и художниками, а также художниками и художниками — зашел в тупик, начались скандалы и распри. И в какой-то момент работавший с животными шведский художник Эрнст Бильгрен произнес следующую фразу: “Легче договориться с животными, чем с людьми”. На что Виктор Мизиано ответил: “А у нас есть такое животное!” Так меня в последний момент пригласили участвовать в выставке Interpol для того, чтобы завершить многосложный диалог между Западом и Востоком. Ну а что случилось дальше, все знают — были укушенные, оплаканные и предельно возмущенные».

Олег Кулик совместно с Милой Бредихиной. Собака Павлова. V-2, Роттердам (в рамках европейской биеннале Manifesta 1). 5–25 июня 1996

В том же году Роза Мартинес приглашает Кулика принять участие в 1-й «Манифесте» в Роттердаме. Художник в течение нескольких недель живет в будке и выгуливается на поводке, изображая собаку Павлова.

Олег Кулик: «Этот проект мы делали в сотрудничестве с учеными из Роттердамского университета. Мой, то есть человеческий интеллект, исследовали на предмет редукции — что происходит, когда человек попадает в условия, более привычные для животных, как быстро к нему возвращаются животные качества — прыткость, ловкость, обостренное обоняние — и как быстро он теряет способность рефлексировать. Целыми днями я занимался на специально придуманных снарядах, бегал, прыгал и так далее. При этом мне постоянно показывали произведения искусства. Я постоянно, 24 часа в сутки пребывал в образе собаки. Тяжелее всего было ночью. Целый день я прыгал и бегал, страшно уставал, но как только вечером начинал засыпать, в мою лабораторию начинали пытаться проникнуть всякие подлецы вроде Ромера (Федор Ромер — псевдоним художественного критика Александра Панова. — Артгид). За ночь четыре-пять очень пьяных и очень веселых человека пытались уличить меня в том, что я не живу собачьей жизнью. Дверь открыть они не могли, но они лаяли, выли, хихикали и в целом вели себя неприлично. Я же был настроен предельно серьезно и меня возмущала вся эта идиотская возня».

Олег Кулик. Я люблю Европу, а она меня нет. Kunstlerhaus Bethanien, Берлин. 1 сентября 1996

В 1996 году на берлинской площади Марианнеплац Кулик не то охранял, не то был загнан к флагу Евросоюза, окруженный 12 полицейскими с овчарками.

Олег Кулик: «В 1996 году я был стипендиатом культурного центра Kunstlerhaus Bethanien, жил в Берлине и слушал бесконечные дискуссии на тему нужно или не нужно объединять Европу. Я всегда был сторонником объединения, но считал, что объединяться лучше всего не просто так, а перед лицом внешнего врага. И в качестве этого врага я решил предложить Европе себя и объединить ее через направленную на меня агрессию. В результате я стоял в окружении 12 немецких овчарок (ведь именно столько звездочек на флаге Евросоюза), которых держали полицейские. Я вел себя агрессивно, бросался на собак, и они отвечали мне еще большей агрессией, бросались на меня в едином порыве. Их единение против была настолько мощным, что после этого Европа благополучно объединилась».

Олег Кулик. Не могу молчать! Лужайка перед Европейским парламентом, Страсбург. 20 сентября 1996

В том же году Кулик, громко лая, появился перед зданием Европарламента в Страсбурге, привязанный, подобно сторожевому псу, к теленку, на которого был накинут британский флаг. Тем самым Кулик протестовал против превентивного уничтожения поголовья коров в Великобритании, осуществляемого в попытке остановить распространение вируса коровьего бешенства.

Олег Кулик: «Акция была приурочена к кампании по уничтожению больных английских коров, которая показалась мне крайне негуманной. В Англии коров отправляли на бойню, а потом в крематорий, а в России пустовали бесхозные луга и поля. Я очень переживал за судьбу животных и думал, зачем убивать их и потом сжигать 5 миллионов трупов — лучше потратить эти деньги на перевозку коров в Россию, где выпустить стада на вольный выпас и доверить их жизнь судьбе. Если этим несчастным животным суждено погибнуть от болезни — пусть будет так, но ведь может случиться, что они поправятся на воле и проживут прекрасную долгую жизнь. Я приехал в Страсбург, где располагался Европарламент. По моей просьбе левые студенты привели мне теленка, с которым я вышел к парламенту и пролаял мое отношение к этой проблеме».

Олег Кулик совместно с Милой Бредихиной. Я кусаю Америку, Америка кусает меня. Deitch Projects, Нью-Йорк. 12–26 апреля 1997

В 1997 году Кулик отправляется в Америку, где проходит паспортный контроль с собачьим ошейником на шее. В нью-йоркской галерее Deitch Projects он осуществляет перформанс «Я кусаю Америку, Америка кусает меня»: Кулик живет в галерее, изображая собаку. Название отсылает к классическому перформансу Йозефа Бойса «Я люблю Америку, Америка любит меня», во время которого художник провел несколько дней в компании живого койота в галерее Рене Блока в Нью-Йорке.

Олег Кулик: «В этом перформансе были нарушены все американские табу. Представьте себе голого агрессивного белого мужчину, который атакует, кусает, испражняется на зрителей — и более того, явно отдает предпочтение женщинам. Он подходит к ним, обнюхивает все их интимные места, но те в ответ хохочут и нежно и публично поглаживают этого голого белого мужчину. Причем желающих поучаствовать в этом проекте женщин были тысячи, и десятки тысяч получили удовлетворение. Этот контекст, конечно, несколько переориентировал тему человека-животного на социально-гендерную проблематику».

Олег Кулик совместно с Милой Бредихиной. Четвертое измерение (в рамках выставки «Это лучший мир. Российский акционизм и его контекст»). Сецессион, Вена. 6 июня 1997

В том же году Кулик «охранял» вход в Венский сецессион, уверенно нападая на посетителей. Тех же, кому удалось преодолеть это живую преграду, внутри ожидала видеоинсталляция с прямой трансляцией происходящего на улице.

Олег Кулик: «Во время этой акции я тоже, как и в Цюрихе, не пускал людей в музей, но в этот момент меня — сверху, фронтально и сбоку — снимали три камеры, а еще одна была закреплена у меня на лбу. Таким образом зритель мог не только пообщаться со мной, но и увидеть со стороны на специальных экранах все мои действия. Все это создавало невероятную динамику. Я метался в толпе людей, и закрепленная у меня на лбу камера проецировала на экран эти метания: какие-то складки, ноги, платья — несфокусированный, направленный на все сразу и ни на что конкретно взгляд животного. Во время акции я атаковал двух мужчин, один из которых схватил меня за ошейник и пережал им горло. Я потерял сознание, а когда очнулся, долго не мог понять, где я нахожусь и что со мной происходит. Я лежал голый на ступеньках, вокруг меня куда-то поднимался поток красиво одетых людей. Я нашел в себе силы подняться и с невеселым видом поплелся вслед за этими людьми на выставку. Вот такой забавный негероический конец получился у этой акции».

Олег Кулик. Семья будущего. 1997

Серия постановочных фотографий 1997 года, изображающих «семейную жизнь» Олега Кулика и пса Бакса. «Я верю, человек […] должен […] отказаться от представлений о себе как о центре Вселенной в пользу равенства всех биологических видов, организовать процесс гармонического сосуществования всех живых существ на Земле, расширить институт брака до межвидового, раствориться в собаке, кошке».

Олег Кулик: «Эта акция была посвящена необходимости ради будущего счастья всего человечества отказаться от антропоцентризма и тому, что равноправия между людьми и животными не будет, пока не будут возможны брачные отношения между ними. Причем под словом “брачные” я не имею в виду сексуальные отношения, а говорю скорее об отношениях договорных. Огромное количество людей делит жизнь с котиками и собачками, их любят, балуют, им даже завещают имущество. Я просто довел до логического конца идею равноправия живых существ и сформулировал идею отказа от антропоцентрической логики, которая пронизывает всю жизнь современного человека».

Олег Кулик. Белый человек, черная собака. Галерея Капелица, Любляна. 7 октября 1998

В 1998 году Кулик пытается подружиться с большой черной собакой, находясь в полной темноте. Зрители их видят только во вспышках двух фотокамер.

Олег Кулик: «Это было чудовищно. Сначала в большом зале очень долго собирались люди, каждого из которых перед тем, как пустить в зал, долго обыскивали, отбирая ножи, фонарики, свечи и зажигалки. В результате в зал набилось огромное количество людей, которые колыхались вокруг маленького пятачка. Выключился свет, и во вспышках камер можно было увидеть человека, который вступал в разные взаимоотношения с огромным лохматым черным псом. Но в какой-то момент собака ушла с этого пятачка, а мне пришлось последовать за ней. Вокруг была тьма, колыхалась темная масса людей, мне приходилось следовать за собакой практически по головам в неизвестном направлении, все это вызывало тихий ужас».

Олег Кулик. Взятие Бастилии. Площадь Бастилии, Париж.
8 октября 1998

Осенью 1998 года Кулик совершает европейское турне, которое заканчивается в Париже, где с 7 по 12 октября проходит ярмарка современного искусства FIAC. Через парижскую галеристку Каролин Рабуан-Муссьен Кулик получает от известного ведущего телепередачи «Об этом все говорят» Тьерри Ардиссона предложение еще раз выступить с собачьим перформансом.

Олег Кулик: «Я сказал Ардиссону, что раз он такой крутой и богатый, я сделаю еще один перформанс, но только так, как я хочу и там, где я хочу. А еще я заявил, что мне нужна шикарная блондинка с поводком, а также гарантии того, что они [сотрудники Тьерри Ардиссона] не только снимают на камеру, но и, если что, разруливают проблемы с полицией. Меня заверили, что проблем не будет. Я долго думал, где делать акцию и понял, что надо захватить Бастилию. И вот мы приезжаем на площадь Бастилии, мне говорят, что перформанс должен начаться ровно в 19:00, и тут я понимаю, что мы заранее не обсудили, где я буду раздеваться. Мы подумали и решили, что делать я это буду в туалете Театра радикального танца, который располагался на площади. И вот я голый в ошейнике выхожу из кабинки, и все, кто был в этом туалете, пятнадцать элегантно одетых мужчин, как по команде поворачиваются в мою сторону, и после этого у меня происходит отключение чего-то в голове. Чик! И исчезает моя социальная личность, я превращаюсь в животное! И в таком состоянии я выхожу на площадь Бастилии. Писаю. На пешеходном переходе зажигается красный свет, машины останавливаются, и я начинаю по ним прыгать! Автомобилисты и прохожие видят, что идет съемка и полиция не вмешивается, всем становится весело, все смеются. Должен быть скандал, а они смеются! Я слез с машин, разворошил киоск с газетами, поприставал к двум дамам, одна из которых брызнула в меня из перцового баллончика, увидел девицу с сигаретой, завалил ее, мы покатились, сигарета выпала, и я ушел по переходу на другую сторону площади. Перформанс закончился. Ардиссон был очень доволен тем, что в результате получилось. Сюжет про охраняющего площадь Бастилии человека-собаку показали по телевидению два раза».

Олег Кулик совместно с Милой Бредихиной. Я кусаю Америку, Америка кусает меня. Deitch Projects, Нью-Йорк. 12–26 апреля 1997. Из архива Олега Кулика

Олег Кулик выступал в образе разъяренного или же, наоборот, миролюбивого пса всего четыре года, с 1994-го по 1998-й. Но как и когда Кулик решил отказаться от так всем полюбившегося персонажа?

Олег Кулик: «Я понял, что проект исчерпал себя, когда меня начали приглашать “исполнить собаку” за деньги во время какого-нибудь события. Однажды я согласился выступить с перформансом в одном из московских клубов, и это вылилось в жуткое позорище: меня заставили облачиться в какой-то костюмчик, поводок, который обычно держала Мила Бредихина, передали какому-то охраннику, который таскал меня за собой как тряпичную куклу, периодически натравливая то на Жириновского, то на каких-то проституток. Это было чудовищное зрелище, смысл которого был исключительно в унижении художника, который согласился выступить на заказ. Но отвратило мне от подобных экспериментов не только это конкретное событие, но и то, что в формате заказного шоу из моего высказывания уходили элементы партизанщины и неожиданности, то, что составляло наибольшую ценность, потому что ломало ожидаемый ритм событий». 

artguide.com

"Человек-собака" Олег Кулик ставит литургию в Париже

"В горах были тяжелые условия, и в тот момент я уже не хотел никакого просветления, а хотел ванну и домой", - сказал Кулик.

Вместо этого он отправился в Париж, где его уже ждал директор Шатле и большой поклонник Кулика - месье Чаплин с предложением сделать литургический перформанс "Вечерни".

По словам Кулика, начало работы было ознаменовано некоторыми недоразумениями - например, он думал, что Шатле - театр маленький, а он оказался "как наш Большой или Мариинский", с роскошными ложами, грандиозной люстрой и залом на 2,5 тысячи мест. Кроме того, несколько раз разработанные сценарии не утверждались на презентациях, а дирижер Жан-Кристоф Спинози сказал, что "Вечерню Девы Марии" надо слушать в темноте и никак иначе.

"Тогда я забыл о себе как о художнике, забыл о своем опыте, пришел в театр и сидел там в полной темноте, следовал за своими ощущениями, пока не стал видеть образы будущей литургии", - рассказал Кулик.

В итоге на время ее исполнения театральное пространство 1862 года утратит привычный образ и, в угоду дирижеру, погрузится почти в полный мрак. Классический зрительный зал с золоченой лепниной перекроят стеклом, зеркалами и лазерной установкой, музыканты из оркестровой ямы поднимутся на сцену, а хористы предстанут в образе героя Киану Ривза из фильма "Матрица".

Не останутся в стороне и служители театра: контролеров и гардеробщиков переоденут в костюмы священников и звериные шкуры, а зайти в театр можно будет не по билету, а благодаря символическому "ключу от рая". Прочие детали до премьеры "Вечерни Девы Марии", которая намечена на январь, пока не разглашаются.

По словам Кулика, главная задача режиссера - организовать некое "сакральное действо" и включить в него зрителей, которые испытают "небывалые эмоции вплоть до обморока".

Постановка литургии, по признанию Кулика, является логичным продолжением начатой в 2007 году темы определения сакрального и поиска небесного в каждом человеке. Тогда он как куратор реализовал проект "Верю", за который был награжден "Инновацией", госпремией в области искусства.

ria.ru

Интервью с акционистом Олегом Куликом — Bird In Flight

Сколько вы не делали уже перформансы и почему перестали?

После Нью-Йорка я решил, что пора заканчивать с собакой, хотя было море предложений, многие говорили: «Начал лаять — надо лаять до конца». Однако мне казалось, что это важно, что этот образ работал как бы партизанщиной на грани протеста, скандала, что это дикое животное было, но всему свое время.

Я больше не делаю партизанские акции, я делаю скорее театрализованные представления. Например, мы устроили парилку в Университете Ка’Фоскари в Венеции. Огромный университет, один из старейших в Европе. Мы устроили во дворе парилку в стеклянном боксе, где читали проклятия. Идея была показать акционистское тело, которое бьют, стегают, как на кресте, обливают водой.

А против чего вы протестовали в 90-е?

В 90-е — против отсутствия искусства. Это была идиотская гонка: нет времени на искусство, радость, философию, общение. Тогда мне казалось, что мы становимся бескультурными. Года 3-4 был ад: в каждом подъезде убийства, в каждом доме скандалы; катастрофы, разорение, закрытие, предприятий, голод, дороговизна, отсутствие продуктов.

А в искусстве что происходило?

Ничего не происходило, в том-то и дело — ноль. Но мы же были, о нас писали газеты. Пустующие залы отдавали тебе бесплатно, где-то выставки были чуть ли не на складах магазинов. В основном эта публичность давала только известность. Но в конце 90-х мы смогли конвертировать известность во что-то более материальное: поездки, выставки в крупных музеях, покупки.

90-е годы начались с акционистов и ими же закончились. Потом пришел Путин, и все стало мягко замораживаться в искусстве, в идеологии.

90-е годы начались с акционистов и ими же закончились. Потом пришел Путин, и все стало мягко замораживаться в искусстве, в идеологии. Все идеологическое бурление, которое происходило до этого, все эти фракции и деления на левых и рыночников — все это раскрылось в нулевые, в 90-х их как будто и не было.

А с приходом Путина что для вас изменилось?

Для меня особо ничего. Я ездил, выставлялся. Изменения для меня были скорее личные. Началось замораживание, и всплыла вдруг эдакая буржуазность. Это было внезапно, потому что вот недавно были голодные 90-е — и вдруг шикарные машины, рестораны, деньги, зарплаты, у всех все появилось, причем резко и в большом количестве. Мы подумали тогда, что 15 лет назад мы плакали, что не уедем за границу, а тут сидишь на Арбате где-нибудь и размышляешь вслух: «Ой, надоела эта Латинская Америка, Таиланд, Франция… Уже пятнадцатый раз во Франции, поехали лучше куда-нибудь в деревню».

И это был недолгий срок, года до 2008-го, первый срок Владимира Владимировича, один большой первый срок! И это была большая реконструкция, все строится, развивается, мы впервые вдруг зажили как люди. А мне стало ужасно скучно: этот буржуазный усредненный мир, институции, куча сотрудников. Но вместе с тем, конечно, появились музеи, ярмарки, выставки, частные коллекции.

Они ведь и в 90-е были?

Тогда они только начинались. В 1996-1997-м самые первые начались, и они были такие, новорусские: много мелкого, много крупного, один западный, один восточный, что душе нравится, а еще много ювелирки и антиквариата. Не было какой-то единой концепции. А потом подход изменился. Художники вдруг начали делать классные работы новые, именно технически. То есть мы вдруг оказались впереди планеты всей. Но мне было в этом неуютно участвовать, и я в основном все это время пропутешествовал, стал ездить в Индию, в Тибет, а дольше всего зависал в Монголии.

То есть вы старались отстраниться на это десятилетие?

Я не знал, что это будет длиться 10 лет. Я просто ушел в себя, в путешествия, любовные переживания, духовные поиски, мистические откровения. А вся эта Европа, все эти коробки, клетки, города, гонки, успешные или неуспешные стратегии просто осточертели. Мне показалось тогда, что мое время прошло — время диких людей, которые могут сами выбиваться, пробиваться и из нуля делать конфетку, как это было в 90-х.

А сейчас есть запрос на акции?

Конечно, и очень сильный. Посмотрите, какая реакция на продолжателя дела 90-х, арт-группу «Война».

Я как раз хотела спросить: вы сейчас следите за основателями этой арт-группы? Вы же их опекали в свое время.

Ну как слежу: доходит просто информация из публикаций, из прессы. В Киев они еще не приезжали, кстати?

Кто именно из них?

Ну, Воротников.

А его же вроде потеряли. Не знаю, последнее, что я читала, — то, что в марте он бесследно исчез, когда они в Германии находились.

Да, потому что его хотели посадить, и поэтому я подозреваю, что он как старый подпольщик где-то скрывается, непонятно где и как.

Но супруга не скрывается.

Понятное дело, у них четверо детей.

А почему, как вы считаете, так произошло? Вот Павленский уехал сейчас, не сказать, что у него там особо удачно судьба складывается.

Потому что это довольно радикальное явление уже, они люди такие, гипериндивидуалисты, которые преодолевают коллективизм, причем коллективизм наш, российский. Наш гиперколлективизм — он такой, что если ты и можешь выйти из коллектива, то только в другой коллектив, который воюет с этим коллективом. А если ты не в коллективе, если ты сам по себе, ты одиночка, то ты не воспринимаешься как одиночка и как человек нейтральный, ты воспринимаешься как предатель того или иного союза.

Наш гиперколлективизм — он такой, что если ты и можешь выйти из коллектива, то только в другой коллектив, который воюет с этим коллективом.

birdinflight.com

Акция Олега Кулика «Бешеный пёс, или последнее табу, охраняемое одиноким Цербером»: picturehistory — LiveJournal

y4astkoviu (y4astkoviu) wrote in picturehistory,
Categories:

23 ноября 1994 года в галерее Марата Гельмана состоялось первое появление человека-собаки. Из помещения галереи на Малой Якиманке выскочил обнаженный Кулик, привязанный к цепи (ее конец был в руках у художника Александра Бренера, одетого только в боксерские трусы), и в течение семи минут кидался на проезжавшие мимо машины и зрителей.

Олег Кулик: «После того как я перестал развешивать картины в “Риджине”, у меня не было денег даже на хлеб. Мне ничего другого не оставалось, как бегать по улицам, как бездомный пес, и лаять на людей. Я приполз к Марату Александровичу Гельману и предложил охранять вход в его галерею.
“Возьмешь, — говорю, — меня на службу, буду верен тебе, как пес цепной”. Он заржал, даже выгнал меня, кажется, а потом перезвонил и согласился. Я начал продумывать детали акции и понял, что она будет не очень удачной, если я буду просто сидеть на привязи рядом со входом с галерею.

Нужна была динамика, поэтому возникла идея подключить Сашу Бренера, который бы водил меня на цепи. Саша сначала воспринял предложение с настороженностью, но пообещал подумать. Подумал, подумал и согласился, а заодно к моему названию “Бешеный пес” придумал и поэтические продолжение: “Последнее табу, охраняемое одиноким Цербером”.
После первого “собачьего” перформанса в газетах писали: “До чего народ довели, люди голые бегают по улицам и бросаются на прохожих!”, — а мэр Лужков обещал вытравить голых с улиц города».

Photo

Hint http://pics.livejournal.com/igrick/pic/000r1edq

picturehistory.livejournal.com

Подлинная история Олега Кулика, который был человек-собака страшная

Собакой Олег Кулик был не всегда. Перед тем, как окончательно идентифицировать себя с псом и залаять, он делал гуманистические этюды на тему «Животные тоже люди». То, погрузившись в воду, он читал Священное Писание рыбам – явная отсылка к святому Франциску, который нес слово Божье птицам.

То на Даниловском рынке в образе Христа дико мычал по убиенному мясниками поросенку, свидетельствуя о том, что это невинное существо – тоже дитя Божье.

То, в конце концов, основал партию животных и появлялся в публичных местах в качестве кандидата от нее в президенты России с рогами на голове.

Еще Кулик сделал в этом направлении акцию «Подарки от Пятачка» в галерее «Риджина» - профессиональные забойщики скота на глазах у публики неожиданно забили милую свинью, до этого гулявшую по галерее и принимавшую ласки, сюсюканье и пищу из рук гостей. Потом из нее тут же сделали шашлыки и накормили присутствующих. Оставшееся мясо раздали. Пафос этой жестокой акции прост – вы, господа, мясо в магазине покупаете, колбасу кушаете – посмотрите, откуда все это берется. Будьте честными. А то животных все любят погладить. Публика, надо сказать, и шашлыки съела, и мясо унесла - время-то какое – начало 90-х.

В общем, эта религиозно-зеленая деятельность приносила Кулику некоторое удовлетворение, но полного счастья не было. Да и социум вместе с профессиональным сообществом на нее реагировали несколько вяло. Зеленые и вегетарианские проблемы в середине 90-х волновали разве что уж совсем ненормальных энтузиастов, а религиозные могли возбудить общество исключительно в финансово-политическом аспекте, но уж никак не в столь изысканном, как поиск неофитов в мире челюстноротых позвоночных.

Да и размашистые акции коллег по цеху современного искусства – Александра Бренера и Анатолия Осмоловского – безбашенно вторгавшиеся в пространство политики и в действительно актуальных тогда проблем социума, подтверждали, что главный нерв современного искусства находился в другом месте. Короче, нужно было менять концепцию.

Это и произошло 25 ноября 1995 года, когда возле галереи Гельмана на Малой Якиманке потрясенному миру была явлена акция «Бешеный пес, или последнее табу, охраняемое одиноким Цербером» - там впервые появился Кулик-собака.

Акция была проведена совместно с Бренером – это он держит Кулика на цепи, как бы передавая ему эстафету. И право на безумную агрессию. Какие бы смыслы в это действо не вкладывал сам Кулик, оно было прочитано однозначно – озверевший от скотской жизни россиянин с дикой энергией кидается на все, что движется – на публику, на прохожих, на машины. Это был прямо-таки символ. Вы же помните – ну, там первоначальное накопление, приватизационные конкурсы, алюминиевые войны, бесконечные убийства, бандиты как хозяева жизни. Разборки, стрелки, наезды, подставы и прочие богатые по смыслам понятия, прочно вошедшие в жизнь даже вполне интеллигентных граждан. А еще дикая непримиримость в политике, такая холодная гражданская война, временами, как в октябре 1993, переходящая во вполне горячее состояние. И нищета, а в магазинах-то уже все есть.

Короче, было от чего озвереть россиянину. И этот персонаж – голый мужик, с агрессией бойцового кобеля, мода на которых появилась как раз тогда, бросающийся на любой раздражитель – был совершенно адекватен времени.

Кулик потом рассказывал, что ему было страшно – все-таки раньше он голым по проезжей части не скакал. Но исполнил он все прекрасно – в течение получаса на улице перед галерей стояла пробка, машины дико сигналили, водители матерились, но наружу не выходили – им было тоже страшно. И даже привыкшей ко всему арт-публике было страшно тоже – я это помню - так перла из Кулика эта какая-то первичная, жуткая и слепая агрессия.

Напугав собой-собакой Родину, Кулик бодро выехал за ее рубежи, и там его приняли с пониманием. За границами, если опять же помните, российского человека тогда тоже воспринимали не очень – и мафия российская, вышедшая на широкую международную арену, и взбрыки нашей внешней политики вроде поддержки родной до боли Сербии или не менее родного Ирака, конечно, сказывались. Да простой российский турист в малиновом пиджаке с чуть растопыренными пальцами, случайно выпивший в баре на каком-нибудь испанском курорте и просто от тоски слегка погромивший обстановку – вот и готовый образ, так удачно коррелирующий с куликовским.

В общем, Кулик поехал в Швейцарию, в Цюрих, и там стал охранять вход в Кунстхалле, где шла выставка российского искусства. Т.е. по логике любого охраняющего что-нибудь россиянина, он туда никого не пускал. Гавкал, рычал, кусал, бросался – но не давал этим поганым иностранцам на поругание русское искусство. Ведь иностранец – он что? Даже если просто посмотрит, и уже ведь осквернит. Взглядом своим порочным, мнением высказанным, желанием тут же чего купить, гадина такая.

Кончилось тем, что Кулик, мало кого разбирая, основательно тяпнул за ногу жену культур-атташе Германии. Как он сам рассказывал, его поразила ее реакция. Ну, опыт-то у него уже был, он много кого перекусал. Так вот, по его наблюдениям, если кусаешь отечественную или, если уж что-то не сошлось, южно-европейскую женщину, то она первым делом отдергивает пострадавшую конечность и вторым делом начинает голосить в высокой октаве. Тут этого не было. Немецкая дипломатша ни ноги не отдернула, ни голос в действие не ввела, а напряглась и пошла дальше, бестия белокурая, как-будто ничего не случилось. Но в полицию Кулика все равно забрали.

Переосмыслив это дело по-своему, Кулик провел в Берлине акцию «Я люблю Европу, она не любит меня».

Дело происходило так. На поляне по кругу стояли двенадцать полицейских – по числу тогдашних членов ЕС – с собаками в намордниках, от греха. Меж ними ползал Кулик и агрессивно приставал со своей любовью к собакам – не к полицейским. Собаки, мало чего понимая, на Кулика по-честному злились и жутко гавкали, одна даже лапой его хрястнула по репе до крови. Смысл акции, кажется, ясен и объяснений не требует.

Проведя в таком активном творческом формате несколько лет, Кулик присмирел – в конце концов, и бойцовская собака за это время стареет. Он стал делать медитативные постеры, но животные там тоже есть.


Из серии «Музей природы или Новый рай»

Или инсталляции, где животные, собственно, живые куры, сидящие в клетке над фигурой Л. Н. Толстого, вовсю на него гадят, утверждая тем самым примат природного над человеческим.

Последнее же время Кулик отпустил бороду, ударился в буддизм и разговаривает с посторонними буддистскими коанами. Имеет право, в конце концов, он многим заплатил за свой покой. К тому же, стало понятно, почему он так любит животных, а то были серьезные подозрения, в зоофилии, типа.

 

Автор: Вадим Кругликов

adindex.ru

10 диких перфомансов русских художников

Порой русские художники добивались отклика публики через отвращение. В некоторых случаях провокации были настолько явными и агрессивными, что просто не могли закончиться мирно.

Как вы смотрите, например, на то, чтобы написать нецензурное слово из трёх букв прямо на Красной площади? И не красками, а человеческими телами. Как только политические деятели давили на общество, смелые художники разражались невероятными перфомансами. Мы собрали десятку самых дерзких их них.

Российский акционизм: слово из трёх букв

Анатолий Осмоловский

В апреле 1991 года на Красной площади появилось слово из трёх букв. Причём выложенное человеческими телами. Так на новый общественный закон отреагировали члены общественного движения «Э.Т.И». Что интересно, сразу набрать нужное количество людей для надписи инициатор Анатолий Осмоловский не смог. В итоге пришлось вербовать смелых и творческих прямо на улице. Для этого небольшая группа активистов посетила памятник Гоголю. Там им удалось сагитировать несколько человек. Когда люди пришли на площадь, они остолбенели от ужаса. Однако Осмоловский помог им справиться с шоком. Тринадцать человек легли на площади, образовывая своими телами слово из трёх букв. В конце концов к живой надписи подошли милиционеры и растащили её на части. Все тринадцать участников перфоманса отправились в отделение.

Олег Кулик — человек-собака

Олег Кулик

Начинал Олег Кулик как художественный директор галереи Реджина в Москве. Однако очень быстро рутина ему надоела, и он покинул место работы. Кулик столкнулся с другой проблемой: деньги быстро закончились, а источника дохода не было. И он решил подработать весьма экстравагантным образом. В 1994 году на презентации в галерее Марата Гельмана на публику выскочил абсолютно голый человек, передвигавшийся на четвереньках. Вскоре обнажённый Кулик вырвался на улицу, где бросался на машины и прохожих. Идея перфоманса пришла художнику в голову тогда, когда он попросился к Марату Гельману на работу. Кулик пообещал, что будет сидеть возле галереи «как цепной пёс». Владелец галереи посмеялся, но решил воплотить задумку Олега. А потом они добавили действий. И вот уже Кулик бросался на посетителей и прохожих. Акция, кстати, неоднократно повторялась.

Дикий перформанс Императора ВАВА

Владимир Александров

Заметный кровавый перфоманс в истории России прошёл в 1995 году. Причём прошёл в не совсем привычном для художников месте — на хладокомбинате «Айс-фили» в Москве. Молодой человек по имени Владимир Александров, который себя называл Император ВАВА, расположился в вестибюле огромного помещения. В этот день на комбинате проводили крупную международную выставку Ice Cream Art. Художник был раздет по пояс, что также было обязательной частью перфоманса. С помощью скальпеля он вырезал у себя на груди корону, которая сильно кровоточила. Более того, Владимир Александров собирал кровь мороженым, которое раздавалось на выставке. Полученные образцы он складывал на поднос и предлагал попробовать всем желающим. Сам художник отметил, что тем самым он лишь хотел взбудоражить публику.

Александр Бренер и бой с Ельциным

В 1995 году состоялась ещё одна провокационная акция. Зимой в лютый мороз на Лобное место в Москве в одних трусах вышел Александр Бренер. Единственное, что согревало его, кроме трусов, — боксёрские перчатки. Но акционист надел их не просто ради развлечения. Громкими криками он вызывал на бой действующего Президента России Бориса Ельцина. При этом он постоянно обзывал его подлым трусом. Перфоманс художника был приурочен к началу Чеченской войны, которую инициировал Ельцин. Бренер своим поступком хотел обратить внимание общественности на то, что Президент прячется в своём комфортном кабинете, пока на Юге России гремит война. В конечном итоге обнажённого боксёра затолкали в милицейский УАЗ.

Российский акционизм: баррикады в центре Москвы

Авдей Тер-Оганьян

В 1998 году Осмоловский вновь вернулся на улицы Москвы с очередным перфомансом. На этот раз вместе с художником Авдеем Тер-Оганьяном они построили картонную баррикаду, прямо в центре столицы. Приурочен перфоманс был к грянувшему в 1998 году экономическому кризису. Над коробками, которые имитировали заграждения, взмыли транспаранты. Художники требовали, чтобы минимальная заработная плата в России составляла 1200 долларов. Шествие было организовано в стиле французской революции и недвусмысленно намекало на неё. Три часа колонна стояла на одном месте, после чего двинулась в сторону Кремля. Конечно, шествие разогнала полиция.

Искусство перформанса: поедание Ленина

Юрий Шабельников

Однажды в ходе перфоманса участники съели тело Ленина. Правда, не настоящее, а бисквитное. Странное мероприятие организовал в своей галерее Юрий Шабельников в 1998 году. Он оформил один из залов в стиле похорон, а в самом центре положил жуткий торт: тело вождя в полный рост. И каждый посетитель мог подойти, отрезать себе кусочек и съесть. По словам Шабельникова, акция задумывалась как шутка. Однако публика встретила перфоманс в штыки. Газеты тогда написали, что на подобный поступок мог решиться только абсолютно невменяемый человек.

Акционист-безбожник

В 1998 году в Москве состоялась художественная ярмарка, которая запомнилась публике жестоким перфомансом. Известный на тот момент акционист Тер-Оганьян представил зрителям небольшой спектакль. В ходе постановки он показал несколько репродукций известных икон. А затем начался интерактивный перфоманс: художник предложил любому желающему осквернить иконы за небольшую плату. Так как желающих не нашлось, Тер-Оганьян взял в руки топор и начал ломать и крушить одну репродукцию за другой. За этот перфоманс против художника было возбуждено уголовное дело по просьбе Патриарха Русской Православной Церкви. Художника непременно бы посадили, только вот он сбежал в Чехию, где и живёт до сих пор.

Распятие Олега Мавроматти

Олег Мавроматти

Другую вызывающую религиозную акцию провёл Олег Мавроматти в 2000 году. В центре Москвы рядом с Храмом Христа Спасителя он установил деревянный крест. Помощники привязали Мавроматти к кресту и вбили в руки огромные гвозди. На спине художника красовалась надпись: «Я не сын Бога». Мавроматти хотел обратить внимание публики на то, что настоящее искусство идёт бок о бок со страданием. Правоохранительные органы возбудили уголовное дело. В ответ Мавроматти сбежал в Болгарию.

Художники и акционисты в морге

Мавроматти также отличился за пять лет до того, как прибил себя к кресту рядом с Храмом. Он вместе с организацией «Секта Абсолютной Любви» провёл беспрецедентную акцию. Молодые художники направились в морг больницы № 50, где устроили действие под названием «Люби меня насмерть». Всю ночь люди пили водку прямо в морге и танцевали с трупами. Участники хотели показать, что даже такое место может наполнять жизненной энергией.

Перфомансы Марины Абрамович

Марина Абрамович

В 2005 году Марина Абрамович провела свой знаменитый перфоманс, который полностью основывался на самоистязании. Подобное действие она уже проводила в Москве в 1975 году, правда не с таким размахом. Перфоманс заключался в поиске границ возможностей человеческого тела. Так, во время представления Абрамович добровольно съела килограмм мёда, разбила рукой стеклянный бокал и вырезала на животе звезду. Кстати, в 2005 звезду она вырезала под песню про славянскую душу. В конце перфоманса обнажённая Мария легла на крест изо льда.

Марина Абрамович во время одного из своих перфомансов

Читайте также: Как и чем рисуют провокационные русские художники?

www.factroom.ru

биография, картины, интересные факты из жизни, фото

В центре Нью-Йорка, 22 года назад, раздетый человек на поводке кидается на прохожих. Через несколько лет, в 1990-е, он же пытается стать депутатом Правительства и участвовать в выборах от партии животных. Правда, документы, подписанные отпечатками лап зверюшек и засохшими насекомыми, отчего-то не принимают. Этот незаурядный человек – художник Олег Кулик, получающий приглашения на выставки Европы и Америки, из-за своих чрезвычайно оригинальных перфомансов.

Детство

Киев. 1961 год. 15 апреля в третьем часу ночи, как Леонардо да Винчи, на свет появился Олег Кулик.

Родители его были строги, мальчик посещал образовательные секции, кружки. Минимизировались контакты со сверстниками вне учебы, прогулки почти исключались. До сих пор Олег вспоминает уроки английского языка как самое страшное в жизни, несмотря на то, что мама была преподавателем этой дисциплины и французского языка. Уже тогда в Олеге зародился бунтарский дух, и он жаждал покинуть родительский дом как можно скорее.

Юность

Среднее специальное образование Олег Кулик получил в геологоразведочном техникуме, который закончил с красным дипломом. После прохождения учебы уехал на Камчатку, затем в Сибирь. Далее, по совету товарища Михаила Штихмана, направился в Торжок. В творческом отношении Олег в тот период видел себя литературным деятелем. Томимый мечтой написать рассказ о жизни в глухой деревне, поселяется в поселке с названием Конопад. Олег прожил в этом месте два года. За это время он написал один, по его мнению, хороший рассказ про отца, остальные сжег. Там же увлекся лепкой, выбрал направление кубизм и в нем развивался.

Учитель

По совету близкого человека Олег привез в Москву на суд именитым творцам скульптуры. Шел 1981 год, в поселке, в котором жил Кулик, поселился поэт Страхов с супругой. Она работала фотомоделью и имела знакомства в мире искусств. По ее рекомендации, вооружившись мешком со скульптурами, Олег Борисович предстал перед руководителем Дома народного творчества. Тогда им заведовал Василий Пацюков. Именно он и познакомил его с Борисом Орловым. По мнению Пацюкова – лучшим скульптором Москвы в то время. Олег при первом посещении мастерской скульптора был поражен его талантом, мастерская наполнена непонятными произведениями в виде банок, кусков, обломков и обрубков. Так состоялось их знакомство. Кулик и Борисов часто общались. В этот период Олег пересмотрел взгляд на творчество в целом. И началось становление как деятеля современного искусства. Главным, по его мнению, в любом творчестве считается состояние художника во время процесса создания произведения искусства. Копирование классиков – это бессмыслица. Будущее творчества – в создании нового, путем индивидуального самовыражения. Этот период стал переломным в биографии Олега Кулика.

Прозрачность

В 1980-х годах Олег Борисович идет отдавать долг родине. Этот период жизни он сам называет изоляцией. В голове творца появляется оформленная мысль о скоротечности времени. Армия со своей жесткой моралью и внутренней грязью оставила отпечаток на творчестве Кулика. В 1989 году он положил начало новому витку своей деятельности. В руки художника случайно попал плексиглас. В течение десяти лет после он создавал прозрачные фигуры. Рождались резные фигуры, исследовалось преломление света. Благодаря работе со стеклом, Олег Борисович осознал, что даже прозрачный, как бы невидимый материал меняет пространство вокруг, но не меняет видение мира. Эта идея еще долго главенствовала в его творчестве. На протяжении десяти лет художник Кулик искал совершенные формы из стекла, создавал фигуры и композиции.

Одна из знаменитых работ в тот период – «Жизнесмерть, или Пышные похороны авангарда». Эта работа представляла собой стеклянный гроб. Внутри него лежал деревянный гроб, поменьше. Он, в свою очередь, наполнен листками с библейскими заповедями. Композицию художник присыпал мертвыми тараканами.

Через некоторое время Кулик возвращается в реальность с мыслью, что правильной формы самовыражения он так и не нашел. Страна находилась в водовороте Перестройки, художнику уже было тридцать лет.

Первый перфоманс

Слава пришла к Олегу Борисовичу Кулику после первого «собачьего» перфоманса. Москва, 1994 год. В творческой студии Марата Гельмана распахивается входная дверь, и к удивленным прохожим вылетает обнаженный мужчина на поводке, другой конец поводка держит соратник Александр Бренер. Перфоманс был нацелен на простого человека как напоминание о диком начале, скрытом внутри. Олег запрыгивал на капот проезжающих машин, пугал водителей. «Напал» на шведскую журналистку, которая выпустила статью о России как о «стране с дикими нравами» (Олег укусил ее в творческом порыве). При всей дикости ситуации, внимание зрителей концентрируется на том, что голый человек (как и животное), по сути беззащитен. Мнение критиков разделилось. Сторонники Кулика обращали внимание, что он стал первым, кто подобным образом интегрировал зверя и человека. Подобных акций прежде не устраивали, Олег Борисович был назван модным и авангардным творцом. С «человеком и собакой» художник Кулик объехал всю Европу и Америку, тема не отпускала его тринадцать лет.

Цюрих

Однажды друзья решили пошутить над художником. Нашли где-то формуляр из Кунстхаус в Цюрихе. Сделали копию приглашения с просьбой показать «человека-собаку» в Швейцарии. Подпись ответственного за выставку Биче Куригера была удачно скопирована и сомнений у Кулика не вызвала.

По приезду в Швейцарию, посетив музей, Олег, конечно, догадался, что его разыграли. Там о нем не слышали и не готовились к приезду. Посмеявшись с друзьями отличному розыгрышу, он все-таки решился на демонстрацию «человека-собаки» и там.

1995 год, Кунстхаус. На тот момент в залах музея проходила экспозиция «Знаки и чудеса». Съехались специалисты Европы. Обнаженный художник Олег Кулик приковал себя при входе на вернисаж и не пускал людей на выставку. Он вновь покусал женщину (она оказалась супругой одного из послов), совершил несколько актов вандализма, свойственных собаке на прогулке. Из музея Олег уехал на полицейской машине.

Европейская общественность на перфоманс отреагировала неоднозначно. Его называли одиноким Цербером. Фото Олега Борисовича Кулика в роли четвероногого распространилось в СМИ. В иностранной журналистской тусовке Кулика прозвали бешеным псом.

Партия животных

Среди творческих и активных людей стартовал проект «Партия под ключ». В его рамках художник-авангардист создает Партию животных и назначает себя ее представителем. Основной посыл Партии животных: остановить зверство человека. В предвыборных прениях сторон автор мычал вместо человеческой речи. Провозглашал зверей равными человеку.

Интерпол

1996 год, Стокгольм. Был создана программа «Собачий дом». Автора перфомансов художника Кулика с работами приглашали по всем странам Европы. Швеция, как страна без насилия, была шокирована поведением Кулика на выставке. Его забрала полиция, художник опять кого-то покусал. Заставили писать объяснение по поводу насилия по отношению к посетителям выставки. Он повредил и часть экспозиции музея.

Не словом, а телом

1996 год, Москва. Новая работа Олега Кулика стала частью предвыборной компании. Собирал подписи электората в поддержку кандидата в депутаты и одновременно кормил людей грудью. На тело художника закрепили корсет с шестью имитациями грудей свиноматки и через них людей поили водкой.

В этот период творческая интеллигенция России стремилась на запад, работать старались исходя из запросов иностранных специалистов. Работа ценилась универсальная, на имеющая под собой национальной подоплеки. Художник Кулик, благодаря своим перфомансам, стал одним из самых известных художников России. Хотя изначально Олег планировал перформансом закончить карьеру. Творчество художника — самобытное и оригинальное, демонстрация равенства человека и животного принесла успех. Конец «эпохи зоофрении» в творчестве Кулика наступил, когда он придумал отнять у себя палец и скормить собаке на публике. Смелости на этот поступок он так и не набрался, поэтому с человеком-собакой решено было покончить.

Зоологический музей

2002 год, Москва. Выставка Кулика внутри проекта «Музей» вновь поразила толпу оригинальностью. Художник сотворил чучела людей. В стеклянных кубах размещались теннисистка, артистка и космонавт.

Чучело теннисистки сотворено, чтобы напомнить зрителю о вечной женственности. Многие отмечают явное сходство с Анной Курниковой. Фигура выполнена в движении, удивительно четко и правдоподобно. Волосы и зубы у чучела настоящие, кожа изготовлена из воска, поэтому имеет слегка прозрачный, воздушный вид. Произведение олицетворяет хрупкость и одновременно жесткость, надрыв спортсменки. Демонстрируется двойственность природы женщины: красота и агрессия (шрамы на теле).

Космонавт напоминал младенца с пуповиной. Взгляд его открыт и наивен как у ребенка.

Риджина

Много позже, после длительного перерыва, художник Олег Кулик открывает выставку «Рамы». В этом проекте задействовано пять работ художника. Первая экспозиция – это две деревянные рамы при входе на выставку. В них вмонтированы зеркала. Попадающий внутрь человек становится будто в коридор, который наблюдает изнутри. Сакральный смысл этого произведения – очистить пространство внутри себя. Отражения в зеркале повторяются бесконечно. Человек видит только себя внутри зеркал и никого больше.

Следующий экспонат – обрисованный человек, окруженный стеклянными лампадками со свечками с живым огнем. Внутри огненного фона тень, рука поднята, будто совершает бросок. Смысл произведения – человек размазан своими страстями. Внутри него чернота, хотя все вокруг ярко, красиво и отдает религией.

Центральная экспозиция выставки – "Черный квадрат". Это произведение повторяет Квадрат Малевича, но он обрамлен белой рамой. Основное, по словам Олега Кулика, в картине как раз рама. Внутри пустота и чернота, но вокруг чистое и белое. Рама символизирует надежду, спасение людей внутри квадрата. Вся выставка создана ради раскрытия смысла этой рамы.

Мадонна

Над этим произведением художник работал долго. Было слеплено более шестисот маленьких куколок, с разными головками и платьицами, масками и юбочками. Остановился Олег Борисович в итоге на простом треугольнике и шарике. Маленькие кукольные фигурки обрамляют очертание Мадонны с младенцем. Искусство Кулика заключается в передаче зрителям посыла легкости и детства. Художник говорит здесь о молодости, которая придет к черной бездне размышлять об устройстве мира.

В маленьких фигурках вокруг Мадонны явно идет посыл к Pussy Riot. По словам художника, он не пытался спровоцировать скандал, это инструмент, изображение, а не суть.

Купол

Геометрия купола повторяет храм II века в Каппадокии. Художник точно повторил расположение фигур внутри купола. Кулик сделал фото купола внутри храма со вспышкой и получил изображение без ликов святых. Таким образом стерлись муки и страдания во имя веры, осталась только чистая геометрия.

Основная идея произведения – религия в современном мире. Отсутствие крови, слезящихся глаз. По центру экспозиции — черная пустота. Квадрат вокруг символизирует землю. Круг – символ неба. По словам автора, от былого духовного христианства осталась одна оболочка. Люстра утягивает за собой вверх, создается впечатление, что она находилась в центре зала всегда.

Последователи

В 2007 году появилась арт-группа «Война». Вместе с другим коллективом «Бомбилы» они провели массу акций. Основная тематика которых, в отличие от Олега Кулика, политика. Некоторые перфомансы этих команд откровенно шокируют и напоминают сюжеты из фильмов для взрослых. Большинство акций проводили в подвале-студии в Подмосковном переулке. Кулик считает их необыкновенно талантливыми и горд тем, что группы являются его последователями.

Также не утихает история с мужчиной, прибившим себя за гениталии к Красной Площади. Имя его — Петр Павленский, родом художник также из Киева. Первая акция называлась «Шов». Павленский зашил себе рот суровыми нитками. Акция проходила на фоне Казанского Собора в Санкт-Петербурге. Своими действиями Петр выразил протест против ареста Pussy Riot. Он показал запуганность общества и демонстрацию положения художника в современной России. После акции Павленского отвезли на прием к психиатру, который отпустил его, убедившись во вменяемости пациента.

Семья

Детство Олега Борисовича Кулика было обеспеченным, семья была не из бедных. Родители занимали хорошие посты в советские времена. Тяга к искусству была ему присуща с детства. Для инсталляций использовалась новая мебель, купленная родителями, и мамины иностранные журналы.

Первой супругой Кулика была Людмила Бредихина. Они познакомились, когда Олег жил в деревне. Людмила путешествовала по глуши с первым мужем, у них уже был четырехлетний сын. Когда Олег увел ее, ему было 20 лет. Мила разделяла интересы художника в сфере современного искусства, помогла влиться в тусовку Московского андерграунда. Именно она убедила сменить литературу на скульптуру в начале творческого пути. Супруга принимала участие во всех перфомансах художника.

В последние годы художник-скандалист стал спокойнее. Картины Олега Кулика стали более глубокими по смыслу. В последние годы он много путешествовал, посещал Тибет, вдохновлялся восточной культурой и медитациями. На сегодняшний день этот художник много времени проводит дома с семьей, состав которой поменялся. Состоит она из супруги Анастасии и дочери Фроси, которой в этом году исполнится семь лет.

В заключение

Современное искусство всегда вызывало много споров вокруг себя. Кричащее, неожиданное, открытое всему необычному, оно чаще шокирует людей, чем заставляет восхищаться. Тем не менее на выставки Олега Кулика продолжают ходить люди, критики восхищаются работами или, наоборот, негативят. Картины художника Кулика продолжают выставляться по всему миру.

В 1990-е годы, когда страна постепенно рушилась, Олегу Борисовичу удалось совершить прорыв в искусстве и стать мировой звездой. Во времена Перестройки и лихих 1990-х идеи Кулика не пользовались большим спросом, люди были заняты выживанием. Но имя художник себе заработал и в современном мире искусства пользуется большим успехом. С его выставки начиналось открытие популярнейшего «Винзавода». Олег Борисович является одним из директоров ежегодного арт-мероприятия "Архстояние", является создателем агитационного плаката Ксении Собчак.

fb.ru

Олег Кулик: фото работ и интервью с художником

К веранде на «Винзаводе», где назначена встреча, Олег Кулик лихо подъезжает на маленьком велосипеде и, забежав в кафе, немедленно начинает говорить.

– Привет! Уже много лет я езжу на велосипеде по самому неудобному городу. Я враг машин! В гробу приятней лежать, чем сидеть в машине – в любой! А лошади, женщины, велосипеды – это пожалуйста.

– А если вам нужно выехать куда-нибудь за город? Скачете на лошади?

– Я принимаю море пилюль, ложусь на заднее сиденье, привязываю себя – и, трясясь, жду, когда меня очень медленно доставят до места. Да, иногда это необходимость, как посещение зубного врача. Но вы же не станете лечить зубы без анестезии?

– Не стану.

– Вот! Но я никого не призываю отказаться от машин. Нравится вам ездить в консервных коробках – пожалуйста. Кто-то делает себе пирсинг, кто-то отрезает себе ноги с удовольствием, кто-то занимается любовью с колючими растениями. Ради бога! Я всего этого делать не буду, это мой выбор. Я могу жить только на природе, не в городах. Люди считают, что плохо быть в тюрьме. Ну а где вы находитесь сейчас? Плохо быть на раскаленном камне, летящем сквозь открытый космос. Ну а где вы? Люди находятся в аду.

– А вы в раю?

– Не в раю и не в аду. Я исследователь – каждый день в новом месте.

– Давайте попробуем поговорить на тему, ради которой сегодня собрались. В какой форме вы примете участие в фестивале «Форма»?

– Два варианта: в активной или пассивной. Я был уверен, что буду, как всегда, в активной. Но в последний момент вдруг решил использовать богов в человеческом обличии – некрасивых брошенных полных женщин. Именно им достанется активная роль.

– Так, погодите, еще раз. Некрасивых брошенных полных женщин?

– Да! Бог выглядит именно так, как говорил Селинджер.

– Сколько их будет?

– Кажется, шесть.

– Кажется? Вы их видели?

– Да, в интернете.

– В тиндере?

– Нет, мне просто присылали портреты. К сожалению, там попадалось слишком много красивых. И явно не все брошенные. С такими работать трудно, это явно люди порочные.

– А почему было не взять мужчин?

– Я бы хотел, чтобы были и мужчины, но, к сожалению, некрасивых брошенных толстых немолодых мужчин совсем нет. Они сразу умирают – не выдерживают такого счастья.

– Да, увы. Итак, полдюжины некрасивых полных брошенных женщин. Что они будут делать?

– Разбитые на пары, они будут как-то взаимодействовать друг с другом.

– А вы?

– А я буду сверху с несколькими флаконами краски, которой буду их поливать. Я сначала выбрал грубые цвета, но в итоге решил взять нежные.

– Женщины будут обнажены?

– Надеюсь, нет. Я не настолько радикал, чтобы наслаждаться наготой некрасивых брошенных полных женщин. Но посмотрим! На самом деле, учитывая, что действо будет происходить на холсте, хорошо бы, чтобы с них что-то свисало, что-то телепалось и болталось.

– Всегда хорошо, когда что-то свисает.

– Да, и болтается. Особенно у некрасивой полной брошенной женщины.

– Отличная идея – повторять эту формулу бесконечно.

– Это как молитва – имя бога надо повторять часто.

–** Я даже и не знаю, надо ли спрашивать, что вы вкладываете в эту работу.**

– Вы поймите, то, что я вкладываю, может никак не соответствовать тому, что в итоге произойдет. Но, если вы хотите: это работа о спонтанности человеческого тела, непредсказуемости движений, которые переходят в вечный материал.

– Когда говорят об Олеге Кулике, вечно вспоминают человека-собаку. А на ваш взгляд, какая ваша главная работа?

– Отвечу банально – моя последняя. Я леплю керамический портрет Анатолия Осмоловского, сидящего на Маяковском (речь про известный перформанс 1993 года, когда художник Осмоловский вскарабкался на памятник Владимиру Маяковскому на Триумфальной площади. – Прим. GQ). Тогда и Толик был худ, и Маяковский был символом революции. Но прошли годы. Никакой революции нету, Осмоловский пополнел, ездит в джипе, охотится из него на пигмеев. Маяковский сегодня – просто мудак, который доставал паспорт из всех штанов, а потом пустил себе пулю в лоб. Понятно, что он полный банкрот. Поэтому у меня он в виде голого фитнес-идола, на плече которого сидит жирный кусок говна, который высрали голуби свободы в борьбе за коммунизм. Но это сделано с большим мастерством! Ну какая собака? Выбежал, штаны снял и убежал. А тут сидишь годами!

– Арт-группа «Война», участников которой вы называли своими учениками, распалась. Петра Павленского задержали в Париже (художник поджег в прошлом году дверь Банка Франции). Вы уже давно не кусали людей на улицах. Что происходит с радикальным искусством? Оно умирает? Оно вообще кому-то нужно сегодня?

– Не знаю, нужно оно или нет, я этим не занимаюсь. А радикальное искусство никуда не делось – Петя Павленский продолжает свой перформанс. Это только вам кажется, что его задержали – на самом деле, он никуда не убегал, потому что все это заранее продумал. Почему его до сих пор не судили? Потому что никто не понимает, что с ним делать. Все это один перформанс, который был начат нами в 1991 году – и все время кто-то подхватывал знамя. Сейчас это Павленский.

– Когда вам было интереснее творить: сейчас или в 1990-е?

– Да мне всегда интересно. Я стал художником в 9 месяцев. Знаете, что такое бедная советская жизнь? В 1962 году папа принес красивый новый струганый стол – и строго-настрого запретил его трогать, пока не покроет лаком. Легли спать. А ночью я встал, нашел где-то зеленку – и нарисовал на столе картину о том, как люблю маму. И когда наутро родители это увидели, у них на лицах было такое выражение, там было столько эмоций! Я понял, что отныне хочу вызывать у людей именно такие чувства.

– Вы очень активно пользуетесь соцсетями. Как вы относитесь к повсеместной диджитализации?

– Скоро мир, конечно, начнет захлебываться в виртуальности. Но я уверен, что в цифровую эру все физическое, тактильное, чувственное станет особенно ценным. Простая жизнь, обычное попукивание в туалете, запах пота станут искусством. Живой человек – это такая редкость уже сейчас. Бездарная культура выгоняла все, капризное, случайное, бессистемное; она утверждала, что человек должен быть сильный, твердый, уверенный. Холодные руки, мертвые глаза, толстая жопа. Это все в цифровую эру останется роботам! А мы будем дурачиться.

«Теннисистка»

– Вы помните самую дикую реакцию на ваши работы? Что, например, сказала Анна Курникова, когда увидела «Теннисистку» (гиперреалистичную скульптуру работы Олега Кулика, имеющую несомненное сходство с Курниковой. – Прим. GQ)?

– Курникова наслала на меня в Париже своего прыщавого певца (речь, вероятно, про Энрике Иглесиаса, с которым Курникова встречалась. – Прим. GQ). Мы случайно повстречались в отеле, где я был с русским олигархом Димой. Курникова с певцом шли в туалет, а мы как раз выходили. Они подскочили ко мне. Она кричит: как ты смел? Этот испанец хотел по морде мне заехать. Но олигарх Дима – хоть и пьяный, но каратист. Как двинул певца ногой, тот через весь лобби полетел.

**– Чем вы сейчас зарабатываете? **

– Чем и всегда – языком.

– Какая из ваших работа была продана за самые большие деньги?

– «Оранжерейная пара». Купил ее один косметический магнат.

– Какого примерно порядка сумму он заплатил?

– Ну, на эти деньги можно купить мастерскую в Берлине, как у Кирилла Серебренникова.

– В 2004 году вы говорили, что не занимаетесь производством этнографических ценностей – расписных горшков и шкатулок, – а участвуете в большом процессе, результатов которого еще никто не знает. Прошло 14 лет. Когда мы дождемся результатов?

– Я вам о них расскажу на следующий же день после своей смерти. (Хохочет.)

«Оранжерейная пара»

Фото: AFP/East News, Rex/Fotodom

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

www.gq.ru


Смотрите также